Он впервые за обед улыбнулся. Совсем немного.

— Потому что встроенную кофемашину вы не унесёте.

— Откуда вы знаете?

— У вас больная пятка и нет инструментов.

Я рассмеялась.

Не громко, но по-настоящему.

Волков посмотрел на меня так, будто тоже не ожидал этого звука.

Официантка принесла счёт. Я достала телефон.

— Своё оплачу сама.

— Не надо.

— Почему?

Алексей Викторович приложил карту к терминалу.

— У меня деловой обед с клиенткой.

— Вы заказали мне суп и запретили кофе. Это не деловой обед.

— Поэтому списать его как представительские расходы будет непросто.

Он произнёс это с абсолютно серьёзным лицом.

Угол рта дрогнул только после того, как я снова улыбнулась.

— Я верну за еду и жилье, — сказала я, надевая куртку.

Волков придержал её за ворот, пока я попадала рукой в рукав.

— Запишите в список кредиторов, — посоветовал он.

Мы вышли из кафе. Между домами дул ветер. Волков вызвал мне машину до своей квартиры и убрал телефон.

— Я могу сама на метро, — сказала я.

— Уже вызвал.

Машина подъехала через несколько минут. Перед тем как открыть дверь, Алексей Викторович достал из кармана ключ с электронным брелоком.

— Возьмите.

Я не сразу протянула руку.

— Вы меня знаете второй день.

Он посмотрел на ключ, потом на меня.

— Я прочитал материалы вашего брака за последние двадцать два года. Это немного ускоряет знакомство.

— Там нет главы о том, краду ли я вещи из чужих квартир.

— Добавим, если понадобится.

Он положил ключ мне на ладонь.

Металл был тёплым от его пальцев.

— Мне нужно уехать примерно на четыре часа, — сказал Волков, снова становясь собранным и деловым. — Возвращайтесь в квартиру и подождите меня дома, отдохните. К семи буду.

Он уже смотрел в телефон и, кажется, не заметил, какое слово выбрал.

Я тоже решила не замечать.

— К семи составлю список, — ответила я.

— Не переводите никому деньги до просмотра и не отправляйте фотографии паспорта неизвестным людям.

— Я не дура.

Волков поднял глаза от экрана.

— Я знаю.

Я убрала ключ в отделение сумки рядом с паспортом.

— А если всё-таки вынесу что-нибудь менее встроенное?

На этот раз он улыбнулся открыто.

— Тогда у меня наконец появится доказуемый ущерб от работы по вашему делу.

Он открыл дверцу машины и передал мне папку. Наши пальцы встретились на плотной картонной обложке.

— В семь? — переспросила я.

— В семь, — ответил он тише, чем раньше.

Я села в машину. Алексей Викторович закрыл дверь и отступил к тротуару.

Пока мы выезжали, я открыла телефон. До следующего заседания оставалось двадцать два дня. Нужно было найти жильё, получить выписки, восстановить документы, подготовить отдельный иск о разделе имущества и перезвонить в кризисный центр.