— На неё сейчас капнет, — объяснил он.

— Я аккуратно.

Он посмотрел на мой рукав.

— У вас уже капнуло.

На манжете действительно было маленькое жирное пятно.

Волков подал салфетку, не улыбаясь. И от этого мне не стало стыдно.

Я съела несколько ложек. Суп был обычный: курица, вермишель, морковь и слишком много укропа. После суда даже это требовало усилий. Нужно было поднести ложку, проглотить и не вспоминать голос Лёвы.

— Катя приехала тогда с творогом, — сказала я.

Волков отложил ложку и поднял глаза.

— После голосового?

— Да. Две упаковки. Я не знаю зачем. До сих пор помню этот творог лучше, чем половину слов.

— Так бывает, — ответил он негромко.

— Она мыла бутылочку. Накрыла меня пледом. Я думала, что мне повезло с подругой.

Он не сказал, что я ошиблась. Это и так было ясно.

— Почему она сохранила только кусок? — спросила я, поворачивая ложку в тарелке.

Алексей Викторович немного подался вперёд. Говорил размеренно, как будто раскладывал документы по папкам.

— Полный файл может ещё существовать. Если нет, остаются её собственные показания о том, что ребёнок находился в безопасности и опасной она вас тогда не считала. Есть переписка с няней, переводы и свидетели.

— Но судья уже услышала запись.

— Да.

— И Вика услышала.

Он не стал делать вид, что это неважно.

— Да.

Я съела ещё две ложки.

— Вы всегда такой спокойный?

Волков посмотрел на меня поверх стакана.

— Нет.

— А когда не спокойный?

— Сейчас, например.

Я невольно усмехнулась.

Он сидел ровно, рубашка не помята, голос обычный. Только пальцы сжимали стакан.

— Незаметно.

— Это часть работы.

— Что именно вас злит?

Он ответил не сразу. Несколько секунд смотрел в тарелку, будто решал, стоит ли говорить.

— Когда из чужого доверия делают инструмент.

Я опустила ложку.

Официантка принесла ему второе и поставила тарелку слишком близко к документам. Волков сразу переставил папку на другой стул, затем подвинул ко мне корзинку с хлебом.

— Не хочу, — сказала я.

— Тогда оставьте.

Он не стал считать, сколько я съела, и убеждать проглотить ещё кусочек ради здоровья.

Телефон у него завибрировал. Алексей Викторович посмотрел на экран и нахмурился.

— Мне нужно уехать, — сказал он, быстро прочитав сообщение.

— Сейчас?

— Через двадцать минут. Клиента вызвали на опрос раньше, чем планировали.

Я отложила ложку.

— Тогда езжайте.

— А вы куда?

— Найду хостел.

Волков прикрыл глаза на секунду. Не от раздражения, скорее собирался сказать неприятную вещь так, чтобы она не прозвучала унизительно.

— Сегодня вы не будете искать хостел между судом и вокзалом.

— Почему?

— Потому что у вас нет денег, нет постоянного дохода, а через три недели нужно показать опеке место, куда вы можете привести детей. Случайная койка эту задачу не решит.