Я отвернулась.

Он не сказал это зло. Просто у меня не было ответа.

Мы спустились на первый этаж. Возле гардероба Алексей Викторович объяснил, что раздел имущества нужно вести отдельно и параллельно, не дожидаясь решения по детям.

— Ещё один суд? — спросила я, застёгивая куртку.

— Да. Дом, участок, машины, счета, оборудование, товарные остатки и движение денег придётся разбирать в другом процессе.

— После развода?

— Нет, сейчас. Илья уже меняет доступы и передаёт клиентов. Ждать, пока закончится спор о детях, нельзя.

Он говорил спокойно, но быстро. Видимо, снова мысленно составлял список.

Телефон завибрировал.

Илья написал:

«В субботу можешь приехать к 15:00. Раньше у Лёвы сон. Без истерик. Катя будет дома, если понадобится помощь».

Я показала сообщение Волкову.

Он прочитал, и лицо у него не изменилось. Только большим пальцем сильнее прижал край папки.

— Что хотите ответить?

— «Согласование встреч через представителя. Присутствие Кати не требуется».

— Отправляйте.

Илья прочитал сразу.

Следующее сообщение пришло через несколько секунд:

«Ты сама её привела. Теперь не изображай жертву».

Сама привела.

Я сохранила скриншот в папку и назвала файл «Илья. После суда».

— Поехали за выписками, — сказала я, убирая телефон.

Волков посмотрел на часы. Его голос стал чуть мягче.

— Сначала поедим.

— Я не голодна.

— Тогда посидите рядом, пока поем я.

Кафе находилось в двух кварталах от суда. Небольшое, с запотевшими окнами, пластиковыми меню и доской с обедами дня. Возле кассы стоял холодильник с пирожными. За столами сидели сотрудники соседних офисов и двое мужчин в рабочей форме.

Не ресторан, где приходится думать, сколько стоит вода. Обычное место, куда приходят поесть суп.

Женщина за стойкой узнала Волкова.

— Вам как обычно? — спросила она.

Он снял пальто и посмотрел на меня.

— Сегодня не совсем. Какой суп будете?

— Не знаю.

— Куриный или овощной?

— Куриный.

— Два куриных, чай и обычную воду, — заказал он. Потом повернулся ко мне и добавил уже тише: — Кофе потом, если захотите.

Я хотела спросить, почему он решает за меня, но вспомнила утренний цитрамон, пустой желудок и боль после половины сэндвича.

Мы сели возле окна. Дверь постоянно открывалась, холодный воздух шёл по полу. Я растёрла пальцы, пытаясь согреть.

Волков заметил. Не стал говорить, что я замёрзла и надо пересесть. Просто поднялся, подошёл к официантке и попросил другой стол.

Через минуту мы сидели в дальнем углу, где не дуло.

Принесли суп, хлеб и чай. Я открыла телефон, но Алексей Викторович закрыл лежащую рядом папку и переставил её на соседний стул.