Слава действовал без суеты, как машина с отлаженным, вбитым на подкорку алгоритмом. Он не стал бросаться в ледяную воду по грудь, изображая киношного героя. Сбросив рюкзак, инспектор достал с пояса тяжелый охотничий топорик. Несколькими мощными, выверенными ударами он срубил длинную, крепкую сухостоину. Достал из бокового кармана моток прочного нейлонового паракорда, быстро, почти вслепую связал надежную спасательную петлю на конце жерди.

Он шагнул в жижу ровно до того момента, пока болотная вода не скрыла его ботинки, нашел устойчивую опору под слоем ила и протянул жердь вперед.

- Берись за петлю! - крикнул Слава.

Инга медленно, словно сквозь густой кисель, повернула к нему голову. Ее глаза были мутными, расфокусированными. Она попыталась поднять руку, но окоченевшие пальцы с идеальным салонным маникюром просто не слушались. Мелкая моторика уже отказала. Она ткнулась ладонями в скользкое, мокрое дерево и бессильно соскользнула вниз, едва не окунувшись в воду лицом.

- Я сказал, суй руки в петлю! Жить хочешь - работай! - рявкнул Слава командным, оглушающим басом, от которого с ближайшей сосны с хриплым карканьем сорвалась стая ворон.

Этот животный, агрессивный, пробирающий до костей рык пробил ее ступор. В кровь девушки выбросились последние резервные капли адреналина. Инга судорожно вцепилась в паракорд, намертво переплетя ледяные пальцы в петле.

Слава уперся ногами в вязкий берег, отклоняясь назад. Мышцы на его широкой спине буграми вздулись под брезентовой тканью штормовки. Он потянул. Болото неохотно, с громким, тошнотворным чавкающим звуком отпустило свою добычу. Инга тяжело повалилась грудью на подтянутую жердь. Слава буквально выволок ее на твердый мох, как вытягивают тяжелый, намокший невод из реки.

Она рухнула на четвереньки. Модное бежевое пальто превратилось в грязную, смердящую тиной и сероводородом тряпку. Неподалеку на кочке валялся ее изящный кожаный рюкзачок, который она выронила, когда начала тонуть. Ее организм, испытавший колоссальный температурный стресс и спазм сосудов, отреагировал мгновенно - Ингу начало жестоко, мучительно рвать мутной болотной водой и желудочным соком прямо на прелые осенние листья.

Я подошла к ней спокойно, методично. В процедурном кабинете мне приходилось видеть вещи и похуже, брезгливость давно атрофировалась. Опустив свой рюкзак на землю, я открутила крышку металлического термоса. Налила обжигающе горячий чай. Воздух наполнился густым, терпким ароматом чабреца и шиповника, который на короткое мгновение перебил болотную вонь.