* * *

Авто попетляло по улочкам и остановилось у нужного мне адреса. Водитель заглушил двигатель и повернулся ко мне:

— Работаете здесь? — уточнил он, скорее из интереса.

Хотел было пошутить, что нахожусь под наблюдением, но решил не пугать человека и просто кивнул. Достал из кармана бумажник, отсчитал нужную сумму и протянул ему.

— Вот, держите. Спасибо.

Открыл дверь и вышел из салона. На некоторое время задержался у высокой каменной ограды, которая тянулась вдоль улицы, скрывая внутренний двор. За ней виднелся длинный корпус из красного кирпича с белыми вставками по углам и узкими высокими окнами. На фасаде над центральным входом тускло светилась вывеска: «Императорская лечебница душевного покоя имени святого Луки».

И вдруг почувствовал, что вечер здесь казался другим. Странно приглушённым. Даже машины проезжали реже, и звук их моторов быстро растворялся между кирпичных стен.

Я подошёл к металлической калитке, выкрашенной в тёмно-зелёный цвет. Краска местами облупилась, но в целом было заметно, что за ней следили. На створке висела аккуратная табличка с надписью: «Вход для посетителей». Ниже под прозрачным колпачком была закреплена кнопка звонка. И я нажал на нее.

Взглянул сквозь прутья калитки, осматривая двор.

Некоторое время за забором было тихо. Потом в будке охраны поднялась тень. В окошке появилось лицо мужчины лет пятидесяти. Он взглянул на меня, затем вышел из будки и подошел к калитке. Строго уточнил:

— К кому?

— К Мещерскому, — ответил я. — Меня зовут Алексей Петрович Орлов. Меня должны ожидать.

Он посмотрел на меня внимательнее. Строго уточнил:

— Документы есть?

Я кивнул, вынул из кармана паспорт и протянул его через узкую щель. Охранник взял его двумя пальцами, внимательно изучил.

— Жандармерия, значит, — произнёс он, наконец, рассматривая документ.

— Что? — не понял я.

— За вас договаривался кто-то из жандармерии, — продолжил страж. — Сказал, что срочный допрос.

— Я консультант… — начал было я, и охранник усмехнулся:

— У нас тут все консультанты. Один вчера консультировал санитаров, как правильно разговаривать с Наполеоном. Второй позавчера объяснял, что никакой он не пациент, а проверяющий из Синода, только без бумаг, потому что бумаги у него украли бесы.

— Надеюсь, моё удостоверение выглядит убедительнее, — пробормотал я.

— Пока да.

Он вернул документ и открыл калитку.

— Проходите, мастер-консультант, — произнес мужчина и начал передавать что-то по рации.

— Спасибо, — поблагодарил я и шагнул на территорию.

Невольно взглянул на здание клиники. В нескольких окнах второго этажа все еще горел свет. На третьем этаже кто-то стоял неподвижно, почти вплотную к стеклу, словно пристально рассматривая меня. Еще один силуэт виднелся в окне другого крыла. Он мелко подергивался, голова была склонена на один бок. Лица я не видел, только силуэты. Такие разные, но оба по-особенному тревожные. И мне стало очень неуютно. Будто я вторгался на территорию, где мне были не рады. Где никому были не рады.