Заметив мой интерес, Панкратов поспешно опустил руку и попытался закрыть запястье манжетой. Я же отметил, как растерянность в его взгляде быстро сменилась самым настоящим страхом.

— Не помню, — ответил парень.

— Холодная? — хитро прищурившись, уточнил я.

— Не помню, — холодно отрезал он.

— Пахла чем-нибудь? Ну, старым деревом, например. Пылью? Сыростью? Может быть, свежей краской?

Панкратов открыл рот. И я заметил, что его лицо на секунду изменилось. Туповатая неподвижность треснула, и в глазах мелькнул настоящий испуг.

— Не помню, — ответил он.

Я кивнул и отошел от стола. Кивнул Николаю, мол, есть разговор. И направился к двери.

* * *

— Странный допрос, братец, — покачал головой Николай, едва мы вышли в коридор.

Я усмехнулся:

— Но определенную пользу он принес.

Парень вопросительно взглянул на меня, сцепил руки на груди и подался в мою сторону, готовый слушать.

— Это какую? То, что он на всё талдычит «не помню», «не знаю». Это мы уже слышали. Он врет, но ничего полезного так и не сказал.

— Не сказал, — согласился я. — Зато показал.

— Что? — Николай нахмурился, не понимая, к чему я клоню.

— Его запястье. Вы задавали ему вопросы, которых он ждал. Он отвечал вам заученное или просто отбивался стандартным «не знаю». Но когда я спросил, какой была маска, он не ожидал этого. Он на мгновенье растерялся.

— И? — нетерпеливо уточнил Николай, но я решил тоже не выкладывать все ответы сразу, как он сделал, когда вез меня на допрос.

— И открылся… — заговорщически ответил я. — Подозреваемый задумался.

— Да было б там чем думать, — усмехнулся Николай.

— Ему не дали указаний, что отвечать про маску. Мне кажется, он вообще ее не видел. Когда я спросил про запах дерева, про краску, тот стал судорожно прокручивать в голове все свои знания о маске, которых не так много. Возможно, он не то что в глаза ее не видел, а даже примерно в теории не представляет, как она может выглядеть. Деревянная она, фарфоровая, тканевая… Парень боялся ляпнуть не то, задумался, и тело выдало базовую реакцию — он почесал подбородок, пытаясь припомнить хоть что-то.

— И-и-и? — Николаю не терпелось услышать, что же я такого подметил.

— На запястье есть след от плохо сведенной татуировки. Ее можно принять за грязь или даже синяк, если не всматриваться. Но я человек искусства, я подмечаю даже слабо нанесенные линии. И линии на его руке складывались в рисунок, напоминающий восходящее солнце.

— Да ладно?.. — Николай расцепил руки и отступил на полшага. — Серьезно? Он тоже из «Рассвета»? Ты точно разглядел тот символ?

— Да. Эти линии я узнаю издалека. Он свел тату, возможно, не так давно. Но как будто наскоро и не в нормальной мастерской.