— Адвоката? — переспросил Николай.

— Да. Имею, между прочим, полное право.

— Конечно, — согласился приятель. — Но почему вспомнили об этом только сейчас?

Панкратов хотел как-то оправдаться, но вместо этого лишь промямлил что-то неразборчивое.

— Будет вам адвокат, — успокоил его Николай. — Только сначала вы исполните законное требование сотрудника жандармерии. И обещаю, сразу после этого мы пригласим вам защитника.

Задержанный медлил, то и дело косясь в сторону дознавателя.

— Закатайте рукав, — грозно произнес Озерский и ударил ладонью по столу.

— Не буду.

Евгений Александрович тяжело вздохнул.

— Панкратов, не усложняйте себе жизнь.

— Я ничего не обязан…

Фразу он закончить не успел.

Озерский поднялся, обошел стол, ухватил задержанного за предплечье и уверенным движением задрал рукав выше локтя.

— Эй! Вы что себе позволяете⁈ — возмутился задержанный.

— Ну видите, ничего сложного, — произнес Озерский, внимательно разглядывая руку.

Я сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть то, что подметил лишь вскользь.

На внутренней стороне запястья отчетливо виднелась плохо сведенная татуировка. Кожа на этом месте была неровной, покрытой мелкими белесыми рубцами. Часть линий исчезла и расплылась, но символ «Рассвета» все еще угадывался без особого труда.

— Интересно, — негромко произнес Озерский, рассматривая шрамы.

Панкратов дернулся, закатывая рукав и пытаясь прикрыть то, что все уже увидели.

— Это баловство. Еще в школе сделал, в старших классах, — попытался оправдаться задержанный. — Это… Это солнце. Символ… э… процветания.

— Ага, — с улыбкой протянул Озерский. — Процветания, да. И, может, наполненных светом дней.

— Да! — подхватил мысль Панкратов.

— И рассвета, — продолжил Озерский.

— Нет… — задержанный заметался. — Нет, в смысле, да, наверное…

Он пытался отвести мысли присутствующих от нужного слова, но только еще больше себя закапывал.

— Но почему же нет? — удивился Озерский. — Рассвет, яркое солнце, процветание, может быть, даже возрождение. Вас что-то смущает в этом порядке слов?

— Я просто свести ее решил. Когда услышал от кого-то, что символ уже используется.

— Где? — Озерский явно получал удовольствие от разговора.

— Не знаю, какая-то компания. Или древний род. Просто оно занято, вот я и свел.

— Потому что не имеет отношения к этой организации? — хитро прищурившись, уточнил Евгений Александрович.

— Совершенно верно! — ухватился парень за подкинутое оправдание.

— А кто вам ее сделал? — как бы между прочим спросил Николай.

Задержанный нахмурился, делая вид, что вспоминает.

— Не помню, — ответил он после паузы. — Давно было.