Я едва заметно усмехнулся.

— Очень удобное объяснение.

Панкратов бросил на меня полный злобы взгляд.

— Я правда не помню.

— А кто вам ее свел? — спросил Николай.

Парень резко поднял голову.

— Тоже не запамятовал…

Приятель покачал головой.

— Замечательная память. Маску не помните, покупателей не помните. Теперь еще и собственную татуировку не помните. Такими темпами, вы скоро и имя свое забудете.

Панкратов опустил голову и сквозь зубы прорычал.

— Адвоката…

— Вам бы витаминки попить, — продолжил Николай. — Для памяти. Совсем ничего не помните. А защитника мы вам обеспечим. Или у вас свой?

В кабинете снова повисла тишина. Панкратов стиснул зубы так сильно, что заходили желваки. Вероятно, понимал, что обратиться к «Рассвету» за адвокатом будет равносильно подписать себе приговор и признаться в том, что завалил возложенную на него обязанность — взять все на себя. Да и адвокат ему был не нужен. Он просто не хотел, чтобы мы видели татуировку, а сейчас было уже поздно. И что теперь делать, он придумать не мог.

— Что вы знаете об историческом обществе «Рассвет»? — внезапно спросил Озерский.

— Ничего… — буркнул задержанный. — Впервые про такое слышу.

— Совсем ничего не слышали? — спокойно уточнил Николай.

— Все так, — подтвердил парень. — Ничегошеньки.

— А зачем тогда татуировку свели?

— Потому что она… — начал было задержанный, но Николай его перебил:

— Принадлежит другой «компании»… «Рассвету». О котором вы впервые слышите.

— Адвоката… — дрогнувшим голосом повторил Панкратов.

— Будет, будет… — заверил его Озерский. — Хотя все это неважно. Уже не важно. Ни «Рассвет», ни тату меня больше не беспокоят. Есть другая причина для беспокойства… Более весомая.

Задержанный настороженно посмотрел на него.

Николай переглянулся со мной, после чего совершенно будничным голосом произнес всего одну фразу:

— ОКО.

От этого короткого слова, задержанный побледнел так, что стал похож по цвету на рясу синодника. Озерский сразу уловил перемену в лице Панкратова и опять включился в «игру».

— Николай Андреевич прав, — спокойно произнес он. — Если татуировка или маска связаны с оккультными практиками, дело автоматически выходит за рамки обычного ограбления.

Панкратов молчал.

— А значит, — продолжил Николай, — сюда приедет специалист из ОКО.

— Не надо… — неожиданно вырвалось у задержанного.

— Почему? — тихо спросил я.

Парень закусил губу.

— Не надо никого звать. Если ОКО выйдет на…

Он моментально замолчал, понимая, что едва не сболтнул лишнего.

— Не надо, пожалуйста…

— Почему?

— Потому что…

Он замолчал. Я сделал шаг вперед, оперся руками о стол.