— Все хорошо? — уточнил я, видя, как его взгляд начал стекленеть.

— Да… — нехотя отозвался он. — Правда, потом я заметил в новостях, что женщину, живущую в этом доме, зарезала соседка.

— За что? — не понял Николай.

— Там так вышло… Я разбил окна, перепачкал одежду, а хозяйка решила, что это соседка сделала. И отравила ее собаку. А потом та взяла… И пришла мстить.

Николай присвистнул, а парень вдруг выпрямился как струна.

— Но это не я виноват. Я лишь разбил окно. Только и всего… Я не…

— Не будем отвлекаться от темы. Что там с маской? — вклинился в обсуждение следователь.

— В общем, я пошел за мужчиной в белой маске, чтобы прояснить детали. Почти догнал. Но не успел окликнуть, увидел, как тот садится в машину на заднее сидение. И внутри уже сидит человек. Как раз в вашей маске.

— Как она выглядела? — уточнил я.

— Да как-как?.. Маска как маска… — он провел рукой перед лицом, рисуя вытянутый силуэт.

— С хоботом, что ли? — уточнил Николай.

— Нет, как клюв. Птичий. Но будто бы не из головы растет, а сам и есть голова. С круглыми такими глазами.

При этих словах меня охватило волнение. Николай же, наоборот, махнул рукой.

— Это не та маска. А я-то уж думал…

— Подожди, — остановил я его, давая понять, что отчаиваться рано. — Это, случаем, не маска чумного доктора?

— Кого? — не понял Панкратов.

Я попросил у следователя лист бумаги и наскоро набросал эскиз.

— Такая?

— Да! — бодро отозвался задержанный. — Она самая. А говорите не то.

Николай непонимающе на меня посмотрел.

— Вы еще что-то можете рассказать об этом мужчине?

Панкратов пожал плечами.

— Нет. Все. Они уехали, номера я не разглядел. Да, думаю, и не смог бы. Скорее всего, там было морочащее разум плетение. Так что и стараться нет смысла.

— Все у вас так… — посетовал Озерский. — А старался бы, был бы человеком при профессии, а не жуликом, которого используют.

— Мне не использовали! Это тоже работа, — возмутился задержанный, но дядька, с которым не забалуешь, лишь махнул рукой.

— Уводи его, — обратился он к следователю. — Так? — взглянул на нас с Николаем.

Мы оба кивнули. И когда в помещении нас осталось трое, Озерский обратился ко мне.

— Ну рассказывай, реставратор, что там с этой маской.

— На мужчине была не маска птицы.

— В кого?

— Чумного доктора.

— И? — не понял Евгений Александрович.

— На том подпольном аукционе я общался с мужниной в маске чумного доктора. Он произвел на меня смешанное впечатление. С одной стороны, был очень вежлив. С другой — пугал до мурашек. Было в нем что-то жуткое и отталкивающе при всем том лоске, который он на себя напустил.