«По шаблону вас там штампуют, что ли?» — задался я вопросом, чуть злясь на себя за то, что заранее поддался тревоге. Они были очень похожи, будто бы в ОКО их специально собирали напарников в типовые пары. Может, у них там свои критерии даже на внешность. Чтобы внушать трепет и уважение, один состав было легко подменить другим. Никто особенно и не заметит.

Но я прогнал эти мысли, поняв, что отличия все-таки были. Коренастый напарник остановился чуть позади от высокого, встал у стены, будто держась рядом, но сохраняя позицию ведомого. Он скрестил на груди руки и со скучающим видом уставился на нас.

— Антон Юрьевич Лисицын, — произнес высокий, не дожидаясь вопроса. — Старший жрец-дознаватель ОКО.

«И звания совпадают», — отметил я.

Жрец сунул руку в карман пальто, достал удостоверение и протянул Евгению Александровичу привычным жестом человека, который делает это настолько часто, что давно перестал придавать этому значение.

Евгений Александрович взглянул на раскрытое удостоверение:

— Евгений Александрович Озерский, — представился он в ответ. — Осмотр ещё не закончен.

— Я вижу, — сказал Лисицын и двинулся по комнате, с любопытством рассматривая стеллажи, будто это была не работа, а веселый отдых с загадками и ребусами. Ненадолго остановил цепкий взгляд на обведенном мелом пятне. Перевел взор на нож. На пустые подставки на верхней полке.

— Нож уже осмотрен? — спросил он не оборачиваясь.

— Наш внештатный сотрудник пока смог только установить подлинность, — ответил Евгений Александрович. — В остальном будем ждать результатов экспертизы.

Лисицын обернулся и бросил на меня короткий, оценивающий взгляд. Я отвёл глаза первым. Так, как его отводят, когда тебе просто неинтересно:

— Хорошо, — ответил жрец после паузы.

Стоявший у стены ищейка чуть прищурился, но не проронил ни слова.

— Вы прибыли, чтобы… — начал было старший нашей группы.

— Любое дело, связанное с антиквариатом, попадает в наше ведомство, — просто ответил Лисицын. — Или сразу, или после дополнительной проверки, как недавнее дело с коллекцией Долгоруких.

— Да, то самое дело, где вы провели проверку, ни в чем не разобрались и скинули его на нас? — уточнил Озерский.

— А, — он прищурился. — Точно. Его же вы вели, ваше отделение?

Он взглянул на Евгения Александровича, и старший кивнул:

— Мое, мое. Так что проводить дополнительную проверку пришлось нам, чтобы понять, что вы от дела открестились раньше времени, — слегка раздраженно произнес он, и мне стало понятно: Николай не зря предупреждал о том, что работа жрецов и жандармов редко бывает сплоченной.