— Проводи, пожалуйста, наших гостей на кухню, — мягко попросил я. — Напои чаем или кофе. Предложи угощения, ладно?

Она моргнула и наконец посмотрела на меня.

— А?.. Да. Да, конечно, — неуверенно кивнула. — Сейчас все сделаю.

Настя увела Горина с помощником на кухню, и едва они скрылись за дверью, Николай тихо выдохнул.

— Вот только их нам сейчас не хватало, — пробормотал он, и я кивнул.

Александра тем временем закончила упаковывать последнюю улику. Бутылочку с остатками содержимого она осторожно убрала в отдельный защитный пакет, запечатала и поставила номер. Туда же отправились бумаги со стола и подписанные графом записи.

Любенский всё это время стоял возле двери, тяжело дыша и провожая каждое её движение таким взглядом, словно девушка прямо сейчас разрушала его жизнь. Впрочем, в каком-то смысле так и было.

— Это всё незаконно, — процедил граф. — Я ничего не подписывал.

— Отметим в протоколе, — не поднимая головы невозмутимо ответила Александра.

— Меня заставили! — продолжил граф. — На меня воздействовали!

Старший лейтенант взглянул на него, но ничего не ответила.

Любенский открыл было рот, но к моему удивлению, промолчал. Похоже, постепенно начинал понимать, что криками ситуацию уже не исправить.

Николай тем временем вынул из кармана телефон и отошел в сторону, чтобы с кем-то поговорить. Вернулся он спустя минуту. И судя по его довольному лицу, все прошло как надо:

— Все в порядке, — произнес он. — Машина уже готова. Поехали, нас уже с нетерпением ждут в отделе.

Девушка кивнула. Взяла лежавшую на столе папку и пакет с уликами. Николай же ухватил графа за локоть.

— Идёмте, — произнес он. — Пора переезжать.

— Я требую адвоката, — взвизгнул Любенский.

— Получите, — ответил товарищ. — Обязательно получите. Перед допросом. Идемте.

Я не удержался от усмешки и Любенский мгновенно повернул голову ко мне.

— Смейтесь, Орлов. Смейтесь, — буркнул он. — Но когда жрецы поймут, что вы такое, я посмотрю, как вы будете улыбаться.

— Идем, — повторил Николай и дернул графа в сторону двери. Я направился за ними.

Во дворе уже стояла машина жандармов, возле которой ждали двое сотрудников.

Любенского, который к этому времени перестал сопротивляться, подвели к авто и усадили на заднее сиденье. Но перед тем как скрыться в салоне, граф обернулся и смерил меня тяжелым взглядом:

— Вы ещё пожалеете, Орлов, — процедил он, и я улыбнулся:

— В очередь, граф.

Любенский что-то процедил сквозь зубы, но Николай уже усадил его внутрь и захлопнул дверь. Александра устроилась с другой стороны. Николай переговорил с жандармами, которые сели в машину и авто выехало с территории. Товарищ же вернулся ко мне: