Мне бы радоваться, что она увеличивает дистанцию, раз уж сам я, очевидно, на это не способен. Вместо этого я вне себя от ярости. Я не чувствую ни малейшего удовлетворения, если только она не находится где-то в поле моего зрения, а когда я все-таки ее вижу, то почему-то злюсь еще сильнее.
Сегодня утром я караулил ее у кабинета киномонтажа как какой-то гребаный сталкер, просто чтобы убедиться, что она жива. А еще я заглянул к ее профессору по сценарному мастерству, чтобы поднять ее оценку с четверки до четверки с плюсом. Но с тех пор прошло уже несколько часов. Ради Ордена я убивал людей за существенно меньшее время. Не знаю точно, какое у нее расписание на вторую половину дня, но меня учили охотиться. Я ее найду.
Все станет гораздо проще, как только я повешу на нее трекер.
В кармане жужжит телефон. Я достаю его, чтобы прочитать сообщение.
Фантастика. Еще больше работы. Как раз то, о чем я мечтал. Мне не то чтобы доставляет удовольствие играть роль убийцы на побегушках у тиранической системы, когда это не приносит никакой выгоды.
Взбегая по ступеням к своему кабинету, я сухо киваю проходящим мимо студентам. Время обеденное — самый пик активности в университете, так что вежливое выражение лица мгновенно слетает со своего места после того, как я задеваю плечом слишком много людей.
По крайней мере, в кабинете меня ждет хоть что-то хорошее. Я смогу проверить соцсети Николь и Кими — вдруг они выложили что-то с Рейной, чтобы еще раз удостовериться, что с ней все в порядке. В противном случае я заскочу в библиотеку, чтобы увидеть ее лично.
Как только этот повод для беспокойства останется позади, я смогу сосредоточиться на живописи. Я закончил картину с ангелом на краю обрыва и начал две новые работы, над которыми трудился, пока Рейна меня игнорировала. Одна из них заставила меня переступить через такие внутренние барьеры, о которых я и подумать не мог, но все те ночи, что я провел…
— Мэдс.
Я замираю, так и не опустив ногу на ступеньку.
— Мэдс, — повторяет она на этот раз тише.
Если я развернусь, то очень надеюсь не увидеть там ту, о ком сейчас подумал. Проведя языком по зубам, я делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь к женщине, ждущей меня у подножия лестницы.
Гребаная Эбигейл Дорнмонт.
Отлично.
Теперь мое настроение испорчено окончательно.
Ее губы растягиваются в нервной улыбке, а сама она так сильно сжимает бумажный пакет, что тот дрожит. Сдерживая вздох, я спускаюсь к ней, и она, оглядевшись на снующих туда-сюда студентов, тянется за поцелуем, от которого я уклоняюсь.
— Что тебе нужно? — вздыхаю я.