Ей повезло, что она удерживала одну ногу на моем стуле, удерживая меня на расстоянии. Иначе я бы упал на колени и уткнулся лицом между ее божественных бедер. Мой рот ласкал бы каждый дюйм ее тела — ее шрамы, татуировки, ее восхитительную загорелую кожу.
Если бы это не было надувательством, я бы попросил ее остаться точно в таком положении, чтобы я мог ее нарисовать.
Но,конечно же, этот придурок аколит должен был все испортить. Чертов Шепард не мог просто написать мне смс, как нормальный человек, верно? Нет, ему обязательно нужно было явиться и испортить мой день. Седеющий ублюдок прислал свою новую ищейку-стажера, чтобы передать мое следующее задание, и то, как любопытно Алекс посмотрел на Рейну, пришлось мне не по душе.
Еще один член Ордена попал под прицел. Проблема, с которой я смогу разобраться завтра. А пока я могу сидеть здесь и просто быть рядом с ней.
К лучшему, что она ушла раньше. Подобное не должно повториться. Здесь просто слишком много рисков, которые я не могу себе позволить.
Убийство — это не только форма искусства, это метод контроля.
Из-за нее у меня нет никакого контроля. Это одновременно освобождает и раздражает.
Хуже того — вызывает зависимость.
Точно так же, как погружение в картину притягивает к себе, а лишение жизни пьянит.
Я знаю, какое определение даютодержимости . Я понимаю ее значение. Но чувствовать это — нечто совершенно иное.
Ей никогда не следовало пересекаться с кем-то вроде меня. Это последняя ночь, когда я позволяю себе смотреть, как она спит. В следующий раз, когда я останусь с ней наедине, я могу попытаться трахнуть ее. Если это случится, она никогда от меня не сбежит, потому что я никогда ее не отпущу.
Я бы сделал Рейну Синагу своей. Но это стоило бы мне всего.
Она меня избегает.
Я все время рассчитываю встретить Рейну на территории кампуса, но этого так и не происходит. Ни разу я не заметил, как ее золотистые пряди мелькают вдали, убегая от меня. А это означает лишь одно — и мне это чертовски не нравится.
Вчера, когда она пропустила занятия, я не на шутку разволновался. Собственно, я сразу предположил самое худшее. Подумал, что Орден до нее добрался, и отец пустил ей пулю в лоб, чтобы гарантировать, что я скреплю союз с Домом Дорнмонт. Подумал, что она отправилась искать следы моих убийств и закончила свои дни в какой-нибудь канаве.
Впрочем, дураком в итоге остался я — ведь вместо этого обнаружил ее пьющей бабл-ти в компании подруги, Кими.
Мысль о том, что она жалеет о случившемся между нами, оставляет противный осадок в желудке. Я-то, блять, уж точно об этом не жалею. На самом деле вся та встреча без конца прокручивается у меня в голове. Последнюю неделю я постоянно хожу с полустояком.