Мэддокс выходит из такси, застегивая кашемировое пальто. Не успеваю я опомниться, как моя сумка слетает с моего плеча и оказывается на его. Он пропускает мои протесты мимо ушей, бросая на меня забавный, угрюмый взгляд искоса, от которого я впадаю в ступор.
Дальше становится только хуже, когда он кладет руку мне на поясницу, чтобы увести от дороги и направить за угол. Если бы не плащ, я, возможно, почувствовала бы исходящий от него жар, и, честно говоря, я никогда еще так не ненавидела одежду.
Ненавижу то, насколько сильно я разочаровываюсь, когда его рука исчезает, стоит нам пойти по улице, которую я не узнаю. Возможно, навстречу моей верной смерти. Мы все еще в городе, хотя и в более тихом районе.
Мой перцовый баллончик сейчас у него, так что защищаться мне особо нечем. По случайному совпадению, свой фотоаппарат я забыла у него в кабинете. Почему-то мне кажется, что этот засранец заставил меня забыть его намеренно.
Мы держим дистанцию — именно такую, на какой, по моим ожиданиям, должны идти обычный профессор и студентка. От этой мысли в груди что-то болезненно колет.
— Если у тебя в планах мое убийство, ты не против перенести его на следующую неделю? У меня есть купон на пиццу, который мне очень хочется использовать до этого, — говорю я, чтобы отвлечься.
— Никому не нужно превращать тебя в искусство. — Он усмехается, намекая на жертв Тени.
Я закатываю глаза, чувствуя прилив раздражения.
— Почему? Потому что я недостойна?
— Потому что ты уже им являешься.
Новое правило: никакого флирта. Вообще. Мои яичники этого не выдержат. Пожалуй, ему стоит снова начать вести себя со мной ужасно. Так он будет просто мудаком с красивым лицом.
— Даже детская мазня — это все равно искусство.
Я морщусь от мысли о том, как мой убийца мог бы преподнести подобный посыл. Уверена, это вывело бы расчленение на новый уровень.
— Это было поистине трогательно, мисс Синага. Очень вдохновляюще. — Он шутливо хлопает в ладоши.
Мой сердитый взгляд угасает, когда я различаю вывеску здания перед нами.
— Ты привел меня в художественный музей? —Охренеть .
— Что меня выдало? Вывеска или искусство? — Он указывает на скульптуры за окнами.
Мне нечего ответить. Это самое настоящее свидание.
Ну, он-то, скорее всего, так не думает. Вероятно, в его намерения это тоже не входило. Да и вообще вряд ли возможно, чтобы он занимался подобными вещами со своей студенткой. Но чертовски похоже на классическое свидание.
В горле перехватывает дыхание. Он не знает, как много это для меня значит.
— Зачем? — Я захожу внутрь, когда он придерживает для меня дверь.