—Нельзя , — повторяю я, как заезженная пластинка.
Аромат его парфюма окутывает меня, мешая дышать. Мэддокс отстраняется, забирая свое тепло с собой. Если я не возьму себя в руки, то опозорюсь и сделаю все еще хуже, чем есть. Я прохожу в зал, разглядывая картины вместе с ним и пытаясь заглушить желание, вспыхнувшее в моих венах.
— Я мог бы написать портрет лучше этого, когда мне было четыре, — шепчет он, нарушая наше молчание. — Я бы и сейчас мог сделать это в темноте, и вышло бы симпатичнее.
— Я видела дошкольников с бóльшим талантом, — соглашаюсь я.
Мэддокс кивает на следующую картину.
— Мисс Синага, сфотографируй и распечатай это.
— Зачем?
— Чтобы никогда не забывать, как выглядят несогласованные тона. Это ошибка новичка.
Я прыскаю от смеха и резко закрываю рот ладонью, когда люди оборачиваются в мою сторону.
— Ты такой вредный.
Он пожимает плечами, и мы переходим к следующей картине, на которой изображен старик с золотой чашей.
— Меня называли и хуже.
Слишком легко быть здесь.
С ним.
Как давно я не могла вот так проводить время с кем-то? Я люблю Кими, конечно, но Мэддокс понимает меня, и это самое спокойное состояние, в котором я пребывала за весь год. Честно говоря, это, пожалуй, еще и самое веселое времяпрепровождение.
Отец погиб в нелепой автомобильной аварии за год до того, как рак унес маму, и она сильно не мучилась перед смертью. Тем не менее это были самые тяжелые шесть месяцев в моей жизни. Я только и делала, что умоляла бога, в которого не верила, и загадывала сотни так и несбывшихся желаний. Искусство и творчество были для меня потеряны.
Если подумать, я обязана Лоуренсу. Если бы не места преступлений, которые он мне показывал, я бы никогда снова не влюбилась в творчество.
Теперь рядом со мной есть тот, кто в меня верит. Всё это кажется слишком прекрасным, чтобы быть правдой.
Я не уверена, что ранит сильнее: тепло, разворачивающееся в моем сердце, или осознание того, что у него есть срок годности.
Движение рядом заставляет меня застыть на месте. Я перевожу взгляд на Мэддокса, как раз убирающего телефон в карман.
— Ты сейчас меня сфотографировал? — ахаю я.
— Возможно.
Его самодовольный вид говорит о том, что он совершенно точно это сделал. Еще неделю назад он отказывался даже смотреть в мою сторону на занятиях, а теперь не особо скрываясь делает мои снимки. Мне нравится то, что между нами происходит. Будь моя воля, я бы пошла до самого конца
Скрестив руки на груди, я вздергиваю подбородок.
— Я не разрешала.
— А я и не спрашивал.
— Удали, — требую я.
— Студентка не указывает своему профессору, что делать.