У меня отвисает челюсть.
— Ты серьезно разыгрываешь эту карту прямо сейчас?
— Именно. — Он кивает. — Всякий раз, когда мне это удобно.
Я закатываю глаза и продолжаю смотреть на картину. Точнее, пытаюсь. Из-за жара, прожигающего мне щеку, становится невозможно замечать хоть что-то, кроме стоящего рядом мужчины. Я жду пять секунд. Потом десять. Ощущение не проходит. Оно усиливает неловкость до предела.
— Что ты делаешь?
— Смотрю на тебя. — Мэддокс говорит так, будто речь идет о самой очевидной вещи в мире.
Я моргаю. От этого у меня внутри все переворачивается, а ведь я не должна испытывать подобного к своему профессору. Особенно на людях, где любой может увидеть нас и упрекнуть во всех нарушенных границах.
— Мы в художественном музее, мистер Шоу. Полагаю, вы смотрите не туда.
— Я доволен тем, что смотрю на вас, мисс Синага. Ты здесь единственное, что удерживает мой интерес.
Все, что мне остается, — просто смотреть на него. Как он умудряется говорить такие вещи и оставаться невозмутимым? В то время как я в секунде от того, чтобы расплыться лужицей по полу. Если мы в ближайшее время не сменим тему, я скажу то, о чем потом пожалею.
— Расскажи, о чем ты думаешь.
Ну уж нет. Это последнее, что я собираюсь делать.
Нам нужно поговорить буквально о чем угодно, чтобы флирт прекратился.
— Я не знаю, о чем будет мой следующий кинопроект, и это меня бесит.
— Разве тот серийный убийца лишил жизни еще недостаточно людей для тебя? — размышляет Мэддокс.
— Недостатка в людях, которым пора отправиться на тот свет, нет, — бормочу я себе под нос, а затем осекаюсь. Пожалуй, мне не стоит открыто оправдывать убийства перед человеком, который знает, что я, по сути, подражательница. За вычетом самих убийств. Прокашлявшись, я объясняю: — Ничто меня не цепляет.
Он разворачивается всем корпусом, даря мне свое полное, безраздельное внимание.
— Чего именно ты ищешь? Пройдись по его прошлым убийствам, о которых тебе известно, и посмотри на них под другим углом — в данном случае через другой объектив.
— Это было ужасно, — фыркаю я. — У меня есть один концепт — о том, что идеи могут быть смертоносными. Я всегда хотела снять на его основе короткометражку, но все, что приходило в голову, было блеклым и неоригинальным...
— Я не согласен.
Нет. Я проигнорирую это замечание.
— Я жду того самого момента озарения, когда от восхищения просто пропадет дар речи.
Он смотрит на меня с интересом.
— Объясни.
Я вздыхаю, качая головой.
— Наверное, мне очень хочется снять фильм, взяв за основу идиому и обыграв её как фигурально, так и буквально. Это единственная идея для следующего проекта, и у меня по всем фронтам пусто — особенно учитывая, что я хочу и дальше основывать их на убийствах Тени.