На экране женщина в исполнении Тони Коллетт сидит одна в тепло освещенной мастерской, залитой золотистыми оттенками, в то время как остальная часть дома позади нее тонет в тенях.
Местный всезнайка рядом со мной шевелится на своем стуле.
— Психологическая...
— Это показывает психологическую фрагментацию, — говорю я чуть громче, чем нужно, до того как Остин успевает ответить за меня. — Астер использует тепло, чтобы обмануть зрителя и заставить думать, что она все контролирует, тогда как остальная часть дома погружается в более холодные, дробные тона. Это визуальный способ отразить эмоциональный диссонанс. — Доброжелательности в моем голосе ничуть не прибавляется.
— Совершенно верно, мисс Синага, — хвалит Мэддокс.
Я прищуриваюсь, глядя на него. Этот паршивый ублюдок прекрасно знал, что я отвлеклась из-за него.
Злая, сексуально неудовлетворенная и окончательно взвинченная, в ту же секунду, как занятие заканчивается, я вскакиваю на ноги и заталкиваю все вещи в сумку.
— Кто-то очень торопится, — смеется Николь, не спеша собираясь.
— У меня встреча. —С моим вибратором . — Увидимся завтра. — Я забрасываю ремень на плечо и направляюсь прямиком к выходу.
Это наша последняя пара на сегодня, и обычно мы вместе идем к метро, но я не собираюсь ждать. Чем скорее я доберусь до дома, тем лучше будет для общества. Голос Мэддокса заставляет меня остановиться.
— Мисс Синага, задержитесь на минуту.
Я убью его.
Мэддокс — единственная причина, почему я так себя веду, и будь он проклят за то, что выглядит так чертовски хорошо, сидя на краю стола, скрестив ноги в лодыжках и перелистывая учебник.
— Удачи, — шепчет Николь, похлопывая меня по спине, когда проходит мимо.
Я свирепо смотрю на него и крепче сжимаю ремень сумки, направляясь к его столу, пока студенты толпой выходят из аудитории. Двое ребят подходят к нему раньше меня, и мне остается только закипать от злости, проклиная его и весь его род, пока они задают свои миллион вопросов. Проходит добрых пять минут, а они все еще разговаривают. Все остальные уже ушли.
Что им вообще нужно знать такого, чего нельзя просто посмотреть в сети? Даже ребенок понял бы критерии нашего следующего задания.
Я постукиваю пальцами по предплечью в ожидании.Наконец они благодарят его и убираются восвояси. Но, очевидно, Мэддокс плевать хотел на меня, мое время или мое либидо, потому что в ту же секунду, как они уходят, он отворачивается и начинает собираться, будто меня здесь нет.
Деревянная дверь с грохотом закрывается, и я принимаю это как сигнал тоже уйти, но он снова останавливает меня прежде, чем я успеваю сделать шаг.