У меня всего пять фотографий отца, сделанных в разное время, но эта всегда выделялась. Здесь ему, судя по всему, едва за двадцать. Трудно сказать наверняка, ведь он запечатлен в профиль. Я бы и не узнала его, если бы мама не сохранила этот снимок.
Я нашла его под маминой кроватью уже после её смерти. Это единственная зацепка, которая у меня есть.
Лоуренс прищурился, глядя на экран, пока я увеличивала изображение высокого потолка. Всё, что удалось выяснить самой — это какая-то сводчатая зала. Мраморный потолок украшал узор, напоминающий соты, где в каждой шестиугольной ячейке были вписаны разные символы. Качество снимка не позволяло разобрать детали рисунка. На двери за его спиной тоже виднелась филигрань, ускользающая от понимания.
Внутри всё похолодело, когда Лоуренс внезапно побледнел. Сделав широкий шаг назад, он нервно откашлялся и качнул головой.
— Нет. Никогда такого не видел.
Я нахмурилась и шагнула к нему.
— Лоуренс…
— Но даже если бы знал, где это, то держался бы от такого места как можно дальше.
По спине пробежала волна тревоги от осознания того, что онзнает это место , в то время как я месяцами безуспешно пыталась найти хоть какую-то зацепку среди людей и в глубинах интернета.
Оба родителя ушли, не дав мне шанса попрощаться. Разузнать об отце — мой единственный способ вернуть хотя бы часть его самого. Если я пойму, кем он был, то, возможно, смогу полюбить его так же сильно, как любила мама. Пойму, почему она столько слез пролила из-за него.
Он был моим родителем по крови, но так и не стал настоящим отцом. Свою работу он любил больше всего на свете, и я заслуживаю знать правду, а не ту паршивую ложь о бизнесмене, которой он меня кормил. В детстве я представляла, что он работает на ЦРУ, и поэтому бывает дома всего день-другой в году. Кто знает, может, те детские подозрения были недалеки от истины?
В этом деле скрыто нечто большее. Я чувствую это каждой клеткой тела. Мама и папа что-то скрывали. Они умоляли меня никогда не поступать в Крессвелл, а на все вопросы отвечали коротким: «Просто доверься нам». Когда я потеряла семью, которая у меня была, я начала искать ту, что была мне предначертана.
Я подошла еще ближе.
— Лоуренс, пожалуйста. Если ты хоть что-то знаешь, хоть малейшую деталь, скажи мне. Ты можешь мне доверять.
— Нет, Рейна. Я серьезно, — отрезал он. — Погони за серийным убийцей и так перебор. Оставь эту тему в покое и больше никогда меня об этом не спрашивай. Я помогу тебе с Тенью, но на этом всё.
Я никогда не видела Лоуренса таким серьезным. Месяцами он шел ради меня на должностные преступления, и вот здесь он решил провести черту? Из-за какой-то фотографии? Что, черт возьми, может быть такого страшного в обычном здании?