Скрестив руки на груди, я прислоняюсь к стене и смотрю на него сверху вниз. Полагаю, это немного смахивает на «монолог злодея», но я стараюсь по возможности вовлекать своих объектов в процесс. Это придает проекту более глубокий смысл.
— Впрочем, я отвлекся. — Я поднимаю удлинитель. — Он ведет к этой лампочке. — К моему удивлению, он полностью затихает. — Сейчас я ее включу, и желательно, чтобы ты раздавил ее зубами как можно скорее — я хочу пойти домой и выспаться. — Его глаза округляются, полные паники, и мечутся между мной и шнуром. — Считаю нужным напомнить, что она станет довольно горячей.
Слезы текут по его лицу, смешиваясь с потом, струящимся по виску. Он лихорадочно мотает головой и говорит что-то, очень похожее на «пожалуйста». Я щелкаю выключателем, и его лицо озаряется как... ну, как лампочка.
Он дергает веревки на руках и ногах, мотает головой из стороны в сторону и орет во всю глотку.
Я цыкаю:
— И не вздумай вынашивать светлые мысли о побеге — без лишних намеков.
Пэдди меня игнорирует.
Вздохнув, я прислоняюсь к стене и сверяюсь с часами. Когда к трехминутной отметке он так и не сжимает челюсти, я принимаюсь раскладывать лепестки и букет пионов так, чтобы композиция и расположение были идеальными.
За звуком бьющегося стекла следует хриплый крик.
О, отлично, мы ускоряем процесс.
Отойдя от только что включенного торшера, я осторожно пробираюсь обратно, вставая перед ним, чтобы не наступить на лепестки.
Я морщусь, увидев его.
— Хоть это и выглядит болезненно, хочу, чтобы ты знал: ты отлично справляешься. Думаю, моя студентка по достоинству оценит эту работу.
Алая кровь сбегает по его подбородку на безупречно белую рубашку ровной струйкой, капая на усеявшие пол осколки.Черт побери . Ради искусства я бы не трогал упавшее стекло. Теперь придется его убирать, потому что я буду в ярости, если Рейна порежется.
Пэдди издает поистине жалкий звук при попытке заговорить.Кто бы сомневался . Я подбираю с пола армированный скотч, фиксирую его голову и наклеиваю полосы поверх носа и рта, чтобы перекрыть дыхательные пути. Влага на его коже заставляет скотч тут же отклеиться. Ворча, я прижимаю края ладонью, пытаясь закрепить их вопреки крови, поту и слезам на его лице, но эта бесполезная лента продолжает отходить в районе носа. Я зажимаю ему нос одной рукой, пока его попытки вырваться становятся все более яростными. Это не совсем то, что я планировал, но: импровизируй, адаптируйся, преодолевай.
Прямо сейчас — если судить по тому, как он задыхается, — какие-то осколки застряли у него в горле.