Мои чувства обостряются, и все вокруг становится ярче. Я вижу глубину цвета в каждом волокне кедровой мебели, словно зажгли дальний свет. Обои с цветочным узором выделяются в темноте — мутно-лиловые на фоне слоновой кости и одинокая точка киновари. Сине-белые вспышки от телевизора отражаются в стеклах сервантов.
Аккуратная стопка обуви выстроилась вдоль стены у входной двери, а из вазы в центре прихожей я улавливаю нотки свежего букета цветов. Совсем скоро они завянут и умрут. Это способ извинения жалкого мужчины — забрасывать подарками и деньгами без малейшего намерения меняться.
После всех тех ничтожных убийств, что я совершил в последнее время, это станет моим искуплением. Мой разум наполняется вариантами того, как выстроить мизансцену. Возможно, это будет моя лучшая работа, и все благодаря идее Рейны. Как все повернулось.
Надеюсь, идиот-коп, пускающий слюни по Рейне, сможет задействовать свои две извилины и подкинет ей сегодняшнее убийство. Бредовый придурок всерьез думает, что у него есть шанс с ней. Довольно печально. Он не в ее вкусе.
А вот я в ее.
Вычислить, кто сливал информацию Рейне, было несложно, ведь мне нужно было всего лишь проследить, как она заходит прямиком в полицейский участок, а затем выходит оттуда с недовольным видом, пока какой-то мужчина провожает ее на обед.
Лоуренс Маккейб. Двадцать пять лет. Шесть футов роста. Выглядит так, будто читает, водя пальцем по строчкам. Паладин и человек, который все еще приносит пользу и может оставаться в живых — то есть на данный момент.
Я никогда не был из тех, кто мелочится из-за конкуренции. Я всегда знал свое место в пищевой цепочке, Орден не оставляет места для сомнений. Стоит ему только оступиться, и его смерть будет выглядеть как несчастный случай.
Пока что ему нужно передать дело Патрика «Пэдди» Хаттона Рейне.
А что потом? Кто знает. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я маскировал чью-то смерть под несчастный случай. Каким бы я был человеком, если бы время от времени не освежал свои навыки?
Я крадусь вглубь дома, осторожно закрывая за собой дверь, чтобы сквозняк не успел предупредить Пэдди о моем присутствии. Это место навевает атмосферу былых времен в пригороде. Можно подумать, что здесь живет семья с двумя детьми, а каждое воскресенье на задней веранде разжигают барбекю.
Часть из этого правда. У Пэдди действительно есть барбекю. Выведенное из эксплуатации.
Единственный звук — ревущий телевизор и скрип дивана каждый раз, когда Пэдди шевелится. Мои губы кривятся, когда деревянный пол скрипит под моим сапогом. Я замираю в ожидании реакции, но её не следует.