Мэддокс отстраняется прежде, чем я успеваю прийти в себя. Его хриплое дыхание обжигает мои губы, когда он прижимается своим лбом к моему.
— Раньше у меня не было выбора, но мне до смерти надоело мириться с паршивым раскладом. Это ты. Я выбираютебя .
Ложь. Ложь. Ложь.
— Хватит врать, — хриплю я.
— Только ты.
Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой.
— Всегда, — шепчет он мне в губы.
Слезы жгут глаза.
— Я тебе не верю.
Как все может быть правдой, если он скрывал от меня подобное? Я могу понять сокрытие того, что он серийный убийца, но утаить от меняневесту?
Он сжимает мой затылок, убеждаясь, что все мое внимание приковано к нему.
— Я вижу тебя в каждой комнате, даже если тебя там нет. Все, что я тебе говорил, — правда. Я убивал ради тебя, Рейна. Я совершал ради тебя поступки, на которые не пошел бы ни один порядочный человек. Для меня существуешьтолько ты.
Крылья бабочек трепещут, окутывая меня волнами тепла. События прошлой ночи и годы неуверенности в себе мешают поверить в его слова. Я бы сама себя не выбрала, так почему это делает он?
— Пожалуйста, перестань, — я задыхаюсь от слез. — Не лги мне.
— Даю тебе слово, Рейна. Я разорву эту помолвку.
Ему следовало рассказать мне о своей помолвке до того, как раскрывать свою личность. Что, если бы я решила, что одна только его помолвка непростительна? Что это предательство перевешивает всю жестокость, которую он сеет?
Я устала от всех этих тайн. Похоже, это единственное, что мне достается.
Мэддокс удерживает меня крепче, когда я пытаюсь отстраниться.
— Почему ты не сказал мне раньше? — требую я ответа.
— Собирался вчера вечером, но ты выглядела так, словно вот-вот упадешь в обморок, и я не хотел нагружать тебя еще сильнее, чтобы не усугубить твои травмы.
Мои руки дрожат.
— Так вот почему она была здесь сегодня утром? Ты собирался во всем признаться?
— Да, но мой вечно мутящий воду братец увязался за ней, чтобы влезть в мои дела в отместку за опеку. — Он хмурится. — Она впервые переступила порог моего дома.
Я качаю головой, вытирая слезы. Во всем этом нет никакого смысла.
— И что с того? Ты бросаешь ее? Свою невесту — как там ее зовут.
— Эбигейл, — подсказывает он, нахмурившись и массируя мой затылок. Но лучше бы он этого не делал. Мне хотелось, чтобы он вообще стоял на другом конце комнаты. — Технически я никогда не был с ней. Мы едва выносим присутствие друг друга в одной комнате. И так продолжается с тех пор, как наши родители устроили эту помолвку четыре года назад для выгоды своего бизнеса. Мне нахер не сдалась эта чертова помолвка.