Я словно слышу, как мама переворачивается в гробу, пока делаю глубокий вдох и шагаю навстречу потенциальному БДСМ-клубу. Ступени из песчаника хрустят под моими ботинками, и этот звук эхом разносится по туннелю, наводя на меня ужас.
Сделав глубокий вдох, я спускаюсь по лестнице, вздрагивая от резкого падения температуры. Чем ниже я спускаюсь, тем холоднее становится. Полагаю, единственный плюс в том, что я могу умереть от гипотермии прежде, чем меня убьют.
Когда я достигаю нижнего уровня, то попадаю в свой собственный фильм ужасов. Паутина и разбитые бра украшают сводчатые каменные стены.
Любопытство берет верх, и я осматриваю ящики, расставленные вдоль туннеля. Приподнимаю крышку одного из них настолько, чтобы заглянуть внутрь. Там полно книг и других вещей: таблички, вазы, медали и всякая всячина. Я не могу рассмотреть их как следует, не наделав шума и не выдав себя всем, кто находится поблизости.
Колени хрустят, когда я опускаюсь на пол, чтобы открыть большой деревянный сундук. Хватаюсь за висячий замок, мысленно скрестив пальцы, чтобы он открылся от легкого нажатия. Не тут-то было.
Я уже собираюсь уходить, как вдруг мое внимание привлекает эмблема на замке.
Соты .
Сердце колотится в два раза быстрее. Оттуда, откуда я пришла, по туннелю доносится отдаленный звук тяжелых шагов. Паника сжимает грудь тисками. Я гашу фонарик на телефоне, падаю на грязный пол и втискиваюсь под кушетку со сломанной ножкой, подтягивая конечности к телу, чтобы стать как можно меньше.
— Нет, — произносит низкий голос.
От этого единственного слога каждая клеточка моего тела начинает сходить с ума. Я заставляю зрение адаптироваться к темноте, отчаянно ища место получше, чтобы спрятаться, и замечаю белую ткань, лежащую на кушетке рядом со мной.
Шаги становятся громче, мужчина продолжает говорить приглушенным тоном. Я дергаю ткань на себя, закрывая часть мебели и все свое тело. Сворачиваюсь в клубок как можно плотнее, вжимаясь в пыльную материю. Никогда еще я не чувствовала себя настолько уязвимой.
Пульс оглушительно стучит в ушах. Что, если я была права и тайное общество действительно существует? Уверена, что жертвы Мэддокса были убиты именно из-за него. Что, если следующей убьют меня, потому что я узнала правду? Или они будут пытать? Что, если они убили моего отца?
Адреналин заставляет мои руки мелко дрожать, пока я лихорадочно ищу в сумке электрошокер. Он выскальзывает и падает на камень, и этот звук эхом разносится по туннелю.
Я перестаю дышать.
Шаги прекращаются. Тишина.
Я замираю. Рука дрожит в воздухе. Они прямо за углом. Я слышу их. Они поймали меня, и теперь убьют.