Он сжимает мои ноги, разминая кожу сквозь одежду, будто это помогает ему удерживаться в реальности. Но он не понимает намека.
Мои пальцы обвиваются вокруг его запястья, чтобы поднять его руку под мою юбку.
Он отстраняется, переводя взгляд с одного моего глаза на другой.
— Ты уверена?
— Пожалуйста, — я подаюсь бедрами вперед, навстречу его руке.
Между его бровей залегает складка. Я слишком уязвима, чтобы вынести сейчас хоть какой-то отказ.
— Мэддокс, — мой голос дрожит. — Подари мне удовольствие.
Его хмурый взгляд смягчается.
— Всегда, — обещает он.
Он перехватывает меня в поцелуе, и мы двигаемся вместе, словно были созданы для этого. Я приподнимаю бедра, чтобы он мог легко стянуть с моих ног шерстяные чулки. Вслед за ними летит юбка. Его губы не покидают моих, пока он не стаскивает через голову мой свитер и блузку.
Я запускаю пальцы в его волосы и углубляю поцелуй, смакуя его вкус. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя настолько хорошо или настолько свободной. Больно признавать, как сильно я скучала по нему все эти недели. Даже обычный разговор с ним делает мир менее тусклым. Но в последнее время всё снова окрасилось в разные оттенки серого. Так жить нельзя.
Мэддокс хватает меня за бедра, притягивая к краю дивана. Я качаю головой, когда он начинает опускаться к вершине моих бедер.
— Нет, — выдыхаю я, придерживая его голову на месте. — Я просто… — я давлюсь словами, — мне нужно чувствовать тебя.
Он ругается себе под нос. Одним быстрым движением он берет меня на руки и несет к кровати. Наши взгляды встречаются, и от интенсивности его глаз у меня наворачиваются слезы. Они полны сотни разных клятв, нарушение которых меня убьет.
Кровать скрипит, когда он медленно опускает меня вниз. Одеяло поглощает меня в свои прохладные объятия. Не отводя от меня взгляда, он медленно проводит кругами по клитору, заставляя меня беззвучно стонать и тянуться за его пальцами. Разряд удовольствия пронзает позвоночник, когда он погружает их в меня, заставляя видеть звезды. Его имя слетает с моих губ, и я завороженно наблюдаю, как он вздрагивает, услышав эти два слога.
Влага покрывает внутреннюю сторону моих бедер, пока он входит в меня пальцами, превращая в стонущий комок нервов. Мурашки бегут по коже от животного наслаждения. Я выгибаюсь дугой, отрываясь от кровати, и впиваюсь ногтями в его руки, умоляя продолжать.
Мэддокс едва оставляет между нами место, чтобы я могла его раздеть, но, как и в другие разы, когда мы исполняли этот танец, он не снимает рубашку. Вопросы вертятся на кончике языка, но я отбрасываю их, чтобы сохранить момент без лишней боли в сердце. Я обвиваю ногами его талию, побуждая двигаться быстрее.