Я могла думать только о том, что они наблюдают. Если я считала, что у меня паранойя раньше, то это ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас.
Я роняю голову на руки и стону.
Вечер будет долгим.
Выхожу из уборной, хватаю кофе со столешницы и залпом выпиваю чуть теплый напиток, прежде чем проверить, как далеко мое такси.
— Черт, — бормочу я, подхватываю съемочное оборудование и бегу вниз, сваливаю всё в багажник, а затем обессиленно падаю на заднее сиденье.
Я опаздываю всего на пару минут, но одна мысль о предстоящей работе вызывает у меня мигрень от стресса.
От Мэддокса пришло сообщение, прочесть которое не хватает сил. Наверное, пишет, что не нашел никакой информации об отце. Он обещал встретиться со мной сегодня вечером у меня, но после известий о видео, снятом в спальне Спенсера, моя квартира не кажется безопасной. Я боюсь проситься обратно к нему, потому что знаю, что этот дом служит для других целей, а мои комплексы в их число не входят.
Я сама встала на пути Ордена. Мэддокс не подтвердил и не опроверг это, но я слышала его отчаянные разговоры по телефону, когда он думал, что я сплю.
В какой-то момент меня сняли на видео, когда я пробиралась через их логово, и было видно, как он мне помогает. Не знаю, что это значит для нас обоих. Убьют ли его за неподчинение или заставят меня продать им душу, чтобы я сгинула чуть позже, а не раньше.
А пока жизнь продолжается. Капитализм требует жертв. Я не могу пропустить сегодняшний заказ. Мне платят гораздо больше, чем я того стою, за съемку рекламы для какого-то важного финансового воротилы. Это не та работа, которой я хочу заниматься в долгосрочной перспективе, но она покрывает счета.
Когда машина останавливается, я быстро благодарю водителя, забираю вещи и ставлю их на землю у стены здания.
Нахмурившись, я осматриваю улицу. Тревога пробегает по спине. Это место пустынно.
Отхожу от фонарного столба и, порывшись в сумке, достаю телефон, чтобы уведомить клиента о своем приходе. Я смотрю по сторонам, и покалывание от невидимых взглядов пробегает по затылку.
Комок в горле становится больше. Проверяю, на месте ли складной нож-бабочка в кармане юбки, а затем сверяю адрес по электронной почте.
Адрес верный.
Я прищуриваюсь, вглядываясь в темноту, чтобы разобрать вывеску над дверью.
Здание тоже правильное.
Я качаю головой. События прошлой ночи делают меня излишне подозрительной. Отбросив нервозность, я делаю глубокий вдох, надеваю деловую маску и пробую повернуть ручку. Дверь легко поддается. Меня встречает тишина, но, может, остальные тоже опаздывают? Иногда люди приезжают группами, чтобы не беспокоиться о парковке. Хотя, если студия не заперта, вероятно, кто-то уже здесь.