Три короткометражки позади. Осталось еще четыре.
Обидно, что тринадцать часов съемок выльются всего в семиминутный фильм.
Как бы мне хотелось выговориться маме обо всем этом.
Кими помогает мне подняться, и я подбираю с пола испачканный розовой жижей нож, чтобы никто не поранился, а затем вместе с Николь изучаю последнюю сцену. Я ставлю запись на паузу в момент, когда камера плавно ведет вдоль моего распростертого на полу тела, достаю телефон с фотографиями с места преступления, стараясь держать его так, чтобы Николь ничего не увидела, и трижды проверяю, совпадает ли поза.
Никому здесь не нужно знать, что они помогают мне воссоздавать реальные сцены убийств — побочный эффект моей нездоровой одержимости тру-крайм подкастами и мечты снимать фильмы ужасов. Все, чем мы занимаемся, — побочный продукт дружбы с приятелем, который любит делиться пикантными подробностями убийств, проходящих через его участок.
Как вот это дело.
Я хмурюсь, дотошно изучая композицию трупа. По словам моего человека с полиции, покойный был успешным лоббистом, который погорел на том, чего делать не следовало.
Лоуренс никогда не раскрывает мне деталей расследования или имен жертв, так что обычно я их выдумываю, вот только покойный мистер Хогарт был во всех новостях из-за растраты.
Ради искусства я импровизировала и предположила, что он был одиноким человеком, у которого не осталось ничего, кроме работы и пустого дома. Именно это мы сегодня и снимали, разве что захудалая квартирка Чеда послужила мне неудачной заменой шикарных апартаментов с видом на Манхэттенский мост.
Лоуренс рассказывает мне обо всех убийствах, которые, по его мнению, мог совершить «мой парень». Он и весь его участок не верят, что по городу разгуливает расчетливый серийный убийца, но я уверена в обратном. Все мои проекты для этого курса основаны на убийствах, совершенных Тенью Бёклина, или коротко Тенью — так я окрестила серийного убийцу, упорно игнорируемого полицией до сих пор.
Здесь нет очевидного почерка или коллекции трофеев, которые я могла бы определить, есть только художественные штрихи в каждой сцене. Иногда это не так очевидно: стратегически правильно расположенная рука; странная символичная одежда; вещи, сделанные настолько искусно, что это слишком идеально для случайности. Но потом появился мистер Хогарт.
Отсылка к самой известной картине в мире настолько очевидна, что просто уму непостижимо и почти постыдно, как ни один детектив этого не заметил. Убийца насмехается над лучшими силами полиции Нью-Йорка, сделав мистера Хогарта главной звездой шоу. Он указывал пальцем на крест, совсем как на картине «Сотворение Адама». Тот факт, что он полуголый и лежит на зеленом полотенце, служит буквальной подсказкой, что Тень воссоздавал полотно Микеланджело.