На этот раз у меня не было четкого плана. Я полагал, что вдохновение придет само, когда возникнет необходимость. Так и случилось. Стоило мне увидеть шесть фотографий его дочери с подругами на занятиях балетом, как решение было принято. Связанные руки, сломанные стопы и застывшее плие, которое заставило бы Эдгара Дега перевернуться в гробу. Я взял на себя смелость убрать все детские игрушки подальше от глаз и мыслей Натана, а затем перевернул фотографии, чтобы он не мог их видеть.
Все осталось почти в том же виде, в каком я это оставил, хотя трудно разобрать, что изменилось из-за работы криминалистов, а что — по вине Рейны. Но в моей сцене появилось одно новшество.
Кобальтово-синяя металлическая ручка, забытая на столе, который задела моя студентка.
Ее здесь не было раньше, и ее не мог оставить профессионал.
Школа Норт-Вью — гласит надпись на ней.
Школа моей преследовательницы.
Она ходячая катастрофа.
Я до сих пор не могу решить, хорошо это или плохо, что мисс Синага все еще жива.
Хорошо, потому что водителю такси суждено прожить еще один день. Плохо, потому что я, кажется, окончательно теряю рассудок. Она повсюду, куда бы я ни бросил взгляд, даже если на самом деле ее нет рядом.
За те три дня, что мы не виделись, мой разум ни на мгновение не переставал прокручивать сцену того, как она завороженно смотрела на мою картину «Падший ангел», и то, с каким видом она по-хозяйски осматривала место моего преступления. Я до сих пор отчетливо вижу ту едва заметную морщинку у нее на лбу и изгиб ее бровей. Даже то, как сосредоточенно она слушает мою речь на занятиях, — будто я не бесталанный ремесленник, — поглощает все мои мысли без остатка.
Не говоря уже о еечертовых ногах.
Я с силой потираю лицо, отбрасываю шарф и перчатки на диван и тяжело опускаюсь в офисное кресло. В ушах до сих пор стоит звон от бесконечных криков на футбольном матче Спенсера. У меня не было ни времени, ни терпения, ни сил на подобные представления, но он просил меня прийти, и я не смог отказать.
В затылке зарождается глухая пульсация, когда я вхожу в университетский портал. Мне совсем не хочется возиться с проверкой работ — это еще одна обязанность по курсу, который достался мне в наследство против воли. Курсор замирает над именем в самом начале списка, выстроенного по алфавиту. Имя Рейны находится почти в конце, и, скорее всего, я добрался бы до нее не раньше, чем через неделю. Это означало бы семь мучительных дней в догадках, создала ли она видео по мотивам приготовленного мною убийства или выбрала чье-то другое.