Я никогда не жаждал признания или наличия поклонников у своих убийств. Даже если некоторые из них были заказаны Шепардом, способ их исполнения принадлежал исключительно мне и моему искусству. Если пресса пронюхает о моих шедеврах — прекрасно. Если нет — мне совершенно плевать.
Но наблюдать за тем, как кто-то, а именно она, восхищается моими работами? Снимает видео и переосмысливает их для экрана?
В юности мне нравилось изучать выражения лиц людей, когда они смотрели на мои картины. Я пытался разгадать их мысли или просто нежился в лучах своего раздутого эго. Прошли годы с тех пор, как я чувствовал нечто подобное.
Раньше никто не смотрел на мои убийства под таким углом. Никто не понимал, что это искусство. Но она поняла. Маленькая мисс Рейна.
Я хочу знать, что означает каждая складка, появляющаяся между ее бровей, и что она чувствует, когда склоняет голову на бок. Любопытство это или замешательство? Если она постукивает пальцами по камере, значит ли это, что у нее есть замечания? Какие эмоции вызывают у нее брызги крови на стене? Чувствует ли она отвращение или же заинтригована? В какой именно момент к ней приходит вдохновение?
Могла бы она остаться в таком положении навсегда? Прикусив нижнюю губу и едва заметно сощурившись, пока осматривает комнату. Могла бы она замереть вот так, чтобы я мог перенести этот образ на бумагу? Увековечить ее в графите, чтобы унять зуд и желание прикоснуться. Мои пальцы тоскуют по карандашу. Я не уверен, смогу ли запечатлеть ее любопытство и поймать тот момент, когда бронзовые нити в ее радужках вспыхивают подобно искрам костра. Или то, как золотистые пряди ее волос контрастируют с темными, обрамляя идеально симметричное лицо.
Как вообще можно создать шедевр из другого шедевра?
Сердце замирает, когда она фотографирует церковное украшение на подоконнике. Заметила.
У судьбы поистине извращенное чувство юмора, ведь человек, разнесший в пух и прах мое мастерство и проявивший неуважение прямо в моей аудитории, является единственной причиной, по которой я сейчас не чувствую себя неудачником в мире искусства.
Она смотрела мне прямо в глаза и открыто заявляла о моих промахах. Обычно люди делают либо одно, либо другое, но никогда все сразу. Однако она проделала это уже несколько раз, впиваясь в меня своими карими глазами и шевеля полными губами, словно тот самый суккуб, о котором история всегда предупреждала мужчин.
Мучительно осознавать, что один человек может обладать такой властью.
По правде говоря, я очарован.
Прошло много времени с тех пор, как меня что-то по-настоящему увлекало, и я бы предпочел, чтобы этим объектом не была моя студентка.