Но чтобы это была моя собственная студентка?
В то мгновение, когда она объяснила финал своего фильма, я всепонял . Это был неоспоримый факт, который я ощутил глубиной своей души. Я не мог больше убеждать себя в том, что ее задания — всего лишь череда совпадений, ведь стало совершенно ясно, что вдохновение она черпает из той самой плоти, которую я облек в форму согласно своему видению.
Тем не менее я чувствовал непреодолимое желание убедиться в этом окончательно. Мне нужно было проверить теорию, чтобы не осталось места для сомнений. Доказать ей, что моему искусству — да и мне самому — нужна вовсе неблизость .
Холодный воздух обжигает открытую кожу лица, и я поправляю капюшон, стараясь сохранить остатки тепла. Длинное пальто плохо справляется с вечерним ветром. Одежда служит мне единственным покровом невидимости, пока я стою на виду у любого, кто может забрести в этот переулок.
Окна кухни выбранной мною квартиры выходят на пожарную лестницу, что обеспечивает мне прекрасный обзор. Теперь, когда прошло достаточно дней и полиция больше не вернется, я могу наблюдать, как Рейна изучает место моего преступления.
Смерть Мэтью обернулась полным провалом, поэтому я решил снова примерить на себя роль Бога и лишить жизни еще одного человека. Мне нужно было знать без тени сомнения, что моя студентка действительно вдохновляется моими убийствами.
Натан Бартон уже давно значился в моем личном списке. Ради дела и ради нее я решил, что пришло его время уйти.
Самым забавным в этой ситуации остается то, что она даже не подозревает, перед кем именно преклоняется. Возможно, она еще не переступила порог фанатизма, но я бы сказал, что она уже опасно балансирует на этой грани. Люди часто воруют мои идеи и копируют мой стиль в искусстве. Обычно это вызывает у меня раздражение, но когда речь заходит о моих убийствах…
Это, признаться, даже льстит.
И должен отдать ей должное, я впечатлен. С моего ограниченного ракурса кажется, что она не оставляет без внимания ни единой детали. Она фотографирует каждый предмет, который я передвинул или установил для создания нужной мизансцены. Впрочем, я не могу понять, заметила ли она разбитое церковное украшение, покоящееся в емкости с водой на подоконнике.
Три недели назад Рейна назвала меня Тенью Беклина. Если она разбирается в живописи, то может уловить отсылку к работе Арнольда Бёклина «Капелла».
Назовите это любопытством или откровенной глупостью, но я хочу увидеть, сможет ли она связать все ниточки и выйти на меня.
Сделает ли она это через известное произведение искусства или через ярко-розовую гелевую ручку, которую я оставил для нее на обеденном столе.