— Ты сам сказал, что не собирался меня отпускать. Потом даже не позвонил.
— Ты ушла.
— А ты позволил.
— Надо было за волосы обратно тащить?
— Нет.
Ответ вырывается быстрее, чем успеваю подумать.
— Тогда чего ты хотела?
Вопрос ставит в тупик.
Все две недели хотелось именно его. Звонка. Голоса. Чтобы приехал. Только сейчас, когда Степан стоит напротив, возвращаться в прежнюю клетку страшнее, чем признаться в этом.
— Хотела понять, кто я тебе.
Ржавый смотрит, словно вопрос оказался сложнее любых документов в его кабинете.
— Тоня...
— Вот видишь.
— Что вижу?
— Даже ответить не можешь.
— Потому что не понимаю, чего ты от меня добиваешься.
— Ничего. Езжай домой.
Обхожу стол, но Степан перехватывает за запястье. Не дергает к себе, просто удерживает.
— Стой.
— Отпусти.
Пальцы разжимаются. Степан проводит ладонью по затылку и отходит на шаг.
— Не умею я все это.
— Что именно?
— Вот это ваше. Цветы, кино, свидания. Говорить часами о том, что и так понятно.
— Мне не понятно.
— Уже заметил.
В его голосе впервые нет раздражения. Скорее злость на самого себя.
— С цветами уже понял. В кино тоже свожу, хотя ненавижу сидеть два часа в темноте и смотреть на чужую жизнь.
Невольно улыбаюсь.
— Очень романтично.
— Как умею.
Улыбка исчезает.
— А Лада?
Степан смотрит непонимающе.
— Какая еще Лада?
— Воронова. Светлая такая. Серебристое платье.
Пару мгновений он действительно пытается вспомнить.
— С дня рождения?
— Значит, помнишь.
— Она ко мне второй день в клуб ездит. Вадим уже задолбался докладывать.
В груди что-то отпускает.
— И?
— Что «и»?
— Между вами...
— Тонь, если бы я хотел другую бабу, меня бы сейчас здесь не было.
Настолько просто, что спорить не получается.
Степан подходит ближе.
— Поехали домой.
— Опять.
— Что опять?
— В качестве кого?
Ржавый прикрывает глаза и тихо выдыхает.
— Господи...
— Очень убедительно.
— В качестве моей женщины.
— Это я уже слышала.
Челюсть напрягается.
— Что тебе надо знать?
Вопрос звучит сердито, но не давит. На этот раз Степан действительно ждет ответа.
— Что через месяц ты не решишь, что наигрался.
— Не решу.
— Откуда знаешь?
— Потому что две недели живу один и уже всех вокруг задолбал из-за тебя.
Сдержать улыбку не получается.
— Это признание?
— Это медицинский диагноз.
— Степ...
— В качестве невесты, Тоня. Так понятно?
Улыбка исчезает.
Несколько мгновений смотрю на него, уверенная, что ослышалась.
— Чего?
— Невесты.
— Ты сейчас предложение сделал?
— Похоже на то.
— Без кольца?
— Кольцо купим.
— Без колена?
Степан смотрит на пол, потом снова на меня.
— Если тебе обязательно надо, дома встану.
Смех вырывается неожиданно. За ним приходит облегчение, от которого почти кружится голова.