— Ты со всеми такая?
Ответить я не успела.
— Макс.
Голос второго ударил от двери холодно и резко.
Макс отдернул руки так, словно его поймали на краже.
В проеме стоял второй, с тяжелым взглядом. Лицо у него не изменилось, но в комнате сразу стало тесно.
— Ты что творишь?
— Да я просто ослабить хотел. У неё руки посинели.
— Тебя просили?
Макс поднялся, раздраженно поправляя куртку.
— Да ладно тебе, Серый. Она никуда бы не делась.
Второй прошёл внутрь, остановился рядом, глянул на мои руки, потом на Макса.
— Еще раз полезешь — сам рядом сядешь. Понял?
— Не начинай.
— Понял?
Макс сжал челюсть.
— Понял.
Серый наклонился ко мне. Не близко, но так, чтобы перекрыть свет.
— А ты молодец.
От этих слов по спине прошел холод.
— Почти получилось.
Он говорил ровно, без злости, и от этого было хуже. Макс хотя бы реагировал. Этот — видел насквозь.
— Я просто попросила ослабить руки.
— Конечно. А он просто дурак.
Макс тихо выругался у двери.
Серый взял верёвку, проверил узел и затянул его обратно. Боль вспыхнула резко, до темноты в глазах. Я не удержалась и зашипела сквозь зубы.
— Вот теперь нормально, — сказал он.
— Сволочь, — выдохнула я.
— Живая, значит.
Серый поднялся и повернулся к Максу.
— Иди проверь ворота.
— Зачем?
— Скоро приедут.
Макс перестал злиться мгновенно. В лице мелькнуло что-то настороженное.
— Уже?
— Сказали ждать.
Слова повисли в сыром воздухе.
Кто приедет?
Баратов сидит под арестом. Эти двое — исполнители. Ржавый… если он вообще имеет к этому отношение.
Серый посмотрел на меня еще раз, коротко, без интереса.
— Сиди тихо. Дальше решать будут не здесь.
Глава 29
Руки уже почти перестали ощущаться.
Боль стала глухой, вязкой, сидела глубоко в плечах и пульсировала под кожей. Веревки после Серого врезались сильнее, и каждый вдох отдавался в запястьях тупым натяжением.
За стеной ходили. Говорили вполголоса. Потом наступила пауза, такая плотная, что в ней стало слышно собственное дыхание.
Снаружи хлопнула дверь, потом еще одна. Следом коротко рыкнул мотор, колёса хрустнули по гравию. Кто-то приехал.
В животе всё неприятно сжалось. Надежды больше не было. Только гадкое ожидание, от которого хотелось забиться в угол, хотя дальше стены отступать было некуда.
Голоса за дверью изменились. Макс что-то произнес громче обычного. Серый ответил коротко. Потом раздались шаги. Дверь открылась.
В проеме появился мужчина. Он совершенно не подходил этому месту.
Дорогое темное пальто. Чистые ботинки. Ухоженные руки. Лицо без грубости, даже без явного раздражения. Такой мог бы выходить из ресторана после делового ужина, здороваться с официантом по имени и оставлять щедрые чаевые.