— Девушка в деле не фигурирует, — добавляет адвокат.
Вот это важнее остальных бумаг.
Степан поднимает взгляд.
— Ее имя нигде не светится?
— В открытой части нет. Внутренние материалы закрыты. Для Баратова она сейчас не рычаг, а лишний хвост, который ему самому невыгодно дергать.
— Его люди?
Аркадий отвечает первым:
— Кто рядом был — сидят. Кто далеко — думают о себе. Без денег и крыши они не полезут. По крайней мере, не сейчас.
Для других этого достаточно.
Для Степана — нет.
— Мне нужны фамилии всех, кто остается на свободе.
— Будут завтра.
— К вечеру.
Аркадий смотрит на него, потом кивает.
—Хорошо.
Телефон вибрирует в ладони.
Водитель.
Степан принимает вызов, не выходя из переговорной.
— Да.
— Девушку отвез. В квартиру зашла.
— Одна?
— Да. Как вы сказали.
— Уезжай.
— Понял.
Экран темнеет.
Несколько секунд Степан смотрит на телефон, хотя разговор уже окончен. Тоня дома. Значит, можно закончить здесь, приехать и сказать ей все как есть.
Баратов больше не доберется.
Опасность снята. Дверь открыта.
А дальше пусть идет куда хочет.
Глава 45
Степан убирает телефон в карман и выходит из переговорной, не задерживаясь у двери. Аркадий что-то говорит за спиной, но ответ уже не требуется. Все нужное сказано. Баратов закрыт. Тоня дома. Осталось только доехать и произнести вслух то, что давно пора было сказать.
У входа ждет машина. Водитель открывает дверь без вопросов. Маршрут понятен, других указаний нет.
Степан садится на заднее сиденье, и автомобиль выезжает со двора.
Тоня сейчас в квартире.
Наверняка злится. С ней вообще редко получается иначе. Стоит прижать — огрызается, отпускаешь — смотрит так, словно уже записала в список врагов.
На этот раз придется открыть дверь, пройти в гостиную и сказать коротко. Баратов больше не опасен. Ее имя убрали из дела. Деньги на первое время будут. Дальше — ее выбор.
Степан смотрит на дорогу поверх плеча водителя. До дома остается минут десять. Знакомый поворот, дальше проспект, двор, дверь квартиры. Тоня поднимет глаза и наверняка спросит первой:
«Что теперь?»
Степан сжимает пальцы на подлокотнике.
— В «Оникс».
Водитель кивает и без лишних вопросов перестраивается на поворот. За это ему и платят.
Клуб встречает рабочим шумом. Днем «Оникс» не похож на себя ночью: свет в зале ярче, барная стойка открыта, персонал готовится к вечеру, охрана проверяет входную зону. Несколько человек оборачиваются, когда Степан проходит через зал, но никто не лезет с разговорами.
В кабинете тише. Дверь отсекает голоса и шаги. На столе лежит папка с договорами, несколько счетов, которые требовали подписи еще вчера. Работа есть всегда. В таком месте иначе не бывает.