В кадре нет ничего особенного.
Обычная фотография с чужого праздника.
Только взгляд отвести не получается.
— Красивая, — замечает Мишка. — Пишут, она и была именинницей.
— Вижу.
Он перелистывает дальше, но следующие фотографии уже не замечаю. Перед глазами остается серебристое платье и женская рука на темном рукаве.
Две недели назад Степан заявил, что не собирается меня отпускать.
Потом позволил уйти и ни разу не попытался вернуть.
Теперь причина кажется очевидной.
У него просто появилась другая.
Глава 56
Степан
— Опять Лада Воронова приехала.
Поднимаю глаза от договора.
Вадим стоит возле двери, ждет реакции. Не дождавшись, проходит к столу и кладет рядом папку.
— Спрашивала, будешь ли сегодня в клубе.
— И?
— Ничего. Сказал, что занят.
— Правильно сделал.
Возвращаюсь к документам. Цифры перед глазами уже третий раз складываются в одну и ту же бессмысленную строку. Читаю начало пункта, дохожу до середины и понимаю, что опять не ухватил, о чем речь.
Закрываю договор.
— Селиверстова?
Вадим едва заметно усмехается.
— Что Селиверстова?
— Не беси меня.
— Все нормально.
— Это не отчет.
Улыбка исчезает.
— В институт ходит. Пропуски закрывает, с учебой проблем нет.
— С деканом договорились?
— Еще на прошлой неделе. Никто ее в академ не отправит. Дадут досдать, что пропустила.
Киваю.
— Квартира?
— Хозяйка больше не дергает. Сказала девчонкам, что с оплатой могут не торопиться.
— Деньги получила?
— Получила.
Откидываюсь на спинку кресла и несколько мгновений смотрю на Вадима.
— Дальше.
— А что дальше?
— Чем занимается?
— Учится.
— Я услышал. После института куда ходит?
Вадим вздыхает и опускается в кресло напротив.
— Степ, ты мне поручил посмотреть, чтобы у нее проблем не было. Проблем нет.
— Значит, плохо смотрел.
— Серьезно?
— Более чем.
— Где была сегодня?
— У брата.
— Какого брата?
— Двоюродного. Михаила. Того самого, который раньше про тебя информацию собирал.
Имя ничего не говорит, зато последнее уточнение вспоминается прекрасно.
— Долго?
— Часа три.
— Потом?
— Домой поехала.
— Вчера?
Вадим смотрит на меня уже без всякой попытки скрыть раздражение.
— В институте, потом домой. Позавчера примерно то же самое.
— С кем встречается?
— С подругой живет, в институте общается со своей компанией. Больше никого не видел.
— Мужики?
— Степан Михайлович.
— Что?
— Может, камеру ей на шею повесим? Так надежнее.
Взгляд заставляет его заткнуться.
— Мужики есть?
— Не заметили.
— Не заметили или нет?
— Нет.
Напряжение немного отпускает, и это бесит еще сильнее.
Две недели занимаюсь какой-то херней. Каждое утро первым делом спрашиваю, добралась ли Тоня до института, вечером узнаю, вернулась ли домой.