— Вы пришли меня поздравить, милый генерал? — Жеманничая, я уставила на него указательный палец, сделала несколько нетвердых шагов и как бы ненароком оказалась нос к носу с хмурым Райдером.
Зал заполнился грохотом доспехов, гвардейцы, подоспевшие на помощь, окружили короля, оттеснили Райдера, уставили на него острия длинных кинжалов. Сколько их здесь? Не меньше двадцати. Один кивок короля, и от генерала мокрого места не останется. Вернее, только оно и останется. Гвардейцы не подчиняются Райдеру, он командует регулярной армией.
— Ваше высочество, отойдите от генерала! — взволнованно попросил гвардейский капитан.
По его лоснящемуся лбу катились капли пота, он был в ужасе. Наследная принцесса явно не в себе, стоит напротив подрагивающих лезвий, улыбается, хихикает, ковыряет петлицу на черной форме Райдера. Тот посмотрел на меня, как на одичавшего щенка. Отцепил мою руку.
— Расступитесь, дайте пройти принцессе, — выплюнул он и подтолкнул меня в прореху между раздавшимися в стороны гвардейцами.
Но не тут-то было. Я со смехом увернулась, будто мы с генералом забавлялись, играя в детскую игру «Гуси на лугу»: он вышвыривает меня за пределы хоровода, а я не даюсь.
Что я творю? Зачем? За плечами растерянных вояк мелькнули встревоженные лица Таисии и Элейн. Они-то знали, что я почти не пила, и обменивались изумленными взглядами.
— Дочь, достаточно! — жестко приказал отец. — Уведите ее в покои!
— Ну па-ап, — захныкала я, — Так неинтересно! Корвин пришел поздравить меня, а вы ему и слова не даете сказать!
Вот сейчас мне очень не хватало глотка пузырящегося напитка для храбрости. Внутренности заныли в ожидании того, что я собиралась сделать.
Унизить Райдера, размазать. Уязвить его гордость. Для человека, дослужившегося до звания генерала из низов, достоинство — единственный щит. И эта застегнутая наглухо форма, эта несгибаемая шея, прямой взгляд — тоже броня.
Мой отец наверняка отправит его в отставку после сегодняшнего вечера, но если он достаточно развлечется, то не убьет Райдера.
«Да что же тебя принесло-то! — с досадой подумала я. — Неужели нападение варваров и горящие деревни важнее жизни?»
Отец решил, что проще уступить дочери. Он глядел на меня с легким недоумением и, видимо, гадал, когда я успела превратиться в капризную стерву. Еще и упрямую, как баран. Начнут оттаскивать силой — не факт, что не порежут о лезвия. Гвардейцы напряжены, они сами на грани, может случиться что угодно.
— Поздравь ее, Корвин, — усмехнулся он. — Ее высочество завтра возвращается на учебу в академию. Этот праздник в честь нее.