Студенты движутся по кругу, выстраиваются в подобие очереди, постепенно успокаиваясь. Видимость порядка обнадеживает. Кажется, что недоразумение сейчас разрешится, и никого не смущает тот факт, что старшекурсников отделяют от общей массы в отдельную группу.
— Арин Торн, — сообщаю я женщине — с ума сойти, на стороне заговорщиков воюют женщины! — Второй курс.
Ее длинные седые волосы заплетены в две тугие косы. Она кивает и пишет мое придуманное имя. Я надеюсь, что в творящейся неразберихе никто не станет вникать в имена: Арин и Арин. Почти выдыхаю. Отхожу. Вскидываю голову. И в меня врезается жгучий взгляд черных глаз…
Генерал Райдер точно знает, кто я, и сейчас мой обман раскроют! Воздух камнем застывает в груди. Но секунды бегут одна за другой. Он молчит. Потом отворачивается и обращает свое внимание на замешкавшихся у противоположной стены перепуганных мальчишек-первокурсников.
— Вы. Быстро. Сюда.
Я ковыляю на ватных ногах, сердце щемит. Он не выдал мой секрет, но я не сомневаюсь, что двигало Райдером вовсе не благородство.
…Я все еще стою у распахнутого окна в бывших покоях моего отца, когда открывается дверь и порог переступает он. Мой персональный кошмар. Ненавижу его! Ненавижу всей душой, каждой клеточкой тела!
Я улыбаюсь. Чуть откидываюсь назад, опершись на подоконник. Надеюсь, что выгляжу соблазнительно. Опыта в таких делах у меня немного, но я сделаю все, чтобы выжить, пусть для этого придется отбросить ложный стыд и мораль.
В конце концов, разве я не дочь своего отца — Рэтклиффа Железного? Тирана, которого еще при жизни назвали Кровавым из-за того, что он придумал Королевскую жатву. Если бы он только знал, что его дочери придется принять участие в этом смертоносном развлечении…
Не думать. Не сейчас.
— Корвин. — Я киваю.
— Рин, — усмехается он.
Темноволосый и черноглазый ужас. Кстати, я не ошиблась, он не сменил военный мундир на более удобную одежду. Может, этот клятый генерал родился в нем?
— Знакомый дерзкий взгляд. Испугана, но не сломлена.
— Я не боюсь!
— Это пока.
Глава 1.
За месяц до…
Прием в честь моего скорого отъезда в академию организовали в малом зале. Лето заканчивалось, и вместе с ним мое пребывание во дворце. Я делала вид, что буду скучать, лишь бы порадовать маму, хотя ее в принципе ничего не могло осчастливить. Скучающее выражение на лице Нииры сменялось брезгливым, иногда раздраженным. Спокойным и добродушным? Нет, никогда.
Я кое-как выжила два месяца в моих комнатах, все еще хранивших воспоминания детства. Год назад я отправилась на учебу в Арканум Розендорф, оставив личные дневники, спрятанные в потайном ящике стола, платья с короткими рукавами, шитье — стыдно признаться, но я до последнего дня шила платья на кукол. И, самое главное, оставив наивные мечты об объекте моих девичьих грез.