Прием в малом зале мама называла «камерным» и брезгливо морщила нос. Ей больше по вкусу были балы с размахом, с оркестром, торжественным ужином и всеобщим раболепием перед ней, королевой Ниирой.

А по мне, так и сейчас гостей хватало, и я бы не огорчилась, будь их еще меньше. Всех этих чванливых и пузатых советников отца, их напыщенных жен. Одно хорошо: на прием пригласили моих друзей по академии. Конечно, они тоже происходили из аристократических родов, но не таких именитых. Наверняка их родители с ума сошли от гордости и радости, когда узнали о приглашении.

Моя подруга Таисия от волнения ничего не ела, вцепилась в бокал вина и озиралась круглыми от восхищения глазами.

— Я правда во дворце! — пищала она. — Мамочки, мамочки… Рин, ты мне скажи, если я буду вести себя неправильно!

— Не переживай, прием в малом зале — он как ужин в кругу семьи, скажем так. Можно наплевать на этикет. Здесь все по-простому!

— Наплевать на этикет? — Справа нарисовалась Элейн и приподняла тонкие, будто нарисованные брови.

Сама Элейн наплевала бы на этикет разве что под угрозой смертной казни, а ведь была всего лишь дочерью барона. Вот кому бы следовало родиться принцессой!

— Где ты нахваталась таких слов? — выговорила она мне.

Спасибо, подруга, мне наставлений с лихвой хватило от многочисленных гувернанток, учивших меня наукам до поступления в академию. И только с Мелли я чувствовала себя свободной и живой. Что сказать, именно от нее, моей славной няни-простолюдинки, я и нахваталась любимых словечек. Думаю, попади я сейчас в деревню — сошла бы за свою!

— Лейн, советую тебе расслабиться. — Я мягко напомнила однокурснице, что из нас двоих именно я будущая правительница, и не выдержала, добавила, пряча улыбку, прибаутку от Мелли: — А то спина затечет, как у цапли на болоте.

Элейн фыркнула. За что я люблю своих друзей — они не подхалимничают. Другая бы, может, с перепугу, что заслужила недовольство принцессы, побледнела, залепетала извинения, Лейн сказала:

— Кто-то из нас троих должен вести себя достойно!

— Почему троих? — захлопала глазами Таисия.

— Потому что Майлза и Эрика я как представителей грубого мужского пола во внимание не принимаю! — отрезала Элейн.

— Майлз не грубый! — пыталась возразить Таисия.

Мы отыскали взглядом наших друзей. Они стояли у фонтана с игристым вином и, кажется, соревновались, кто кого перепьет. Скромняга Майлз, субтильный от природы, явно отставал от высокого и крепкого Эрика, но не сдавался. Вот он зачерпнул фужером пенящуюся жидкость, опрокинул ее в себя, пошатнулся, захихикал и похлопал Эрика по спине, едва не завалившись при этом набок. Эрик ухватил приятеля за плечи, помог выпрямиться и, улыбаясь во весь рот, подставил свой фужер под струю.