— Кто? — Я проследила за ее взглядом. — А, Райдер… Не знаю.
Я старалась не смотреть в его сторону, представляла, что его здесь нет. Да и он словно забыл обо мне, следил за тем, чтобы все студенты записались, а когда помощники поднимали четыре или пять пальцев, давал знак воякам и те вытаскивали старшекурсников за двери. Жалобные мольбы и крики стихали где-то во дворе, за пределами стен.
— Зачем они их уводят? — Таисию передернуло от страха.
— Я… не знаю…
Мы обменялись взглядами с Элейн: обе подозревали самое худшее.
— А нас потом куда?
— Скоро все выясним! — строго одернула ее Элейн. — Не реви, держи себя в руках! Слезами тут не поможешь!
Списки составили, имена записали. Проклятый Райдер прицепил на воротник булавку с ярко-красным камнем, и его голос, усиленный артефактом, загрохотал, достигая ушей каждого перепуганного студента.
— Временное правительство только что созданной свободной республики Неверион поручило мне передать сообщение для вас.
Генерал Райдер сделал паузу, взгляд метнулся по лицам, глаза сузились, будто бы он старался удержать в себе черное пламя, рвущееся на свободу.
Выглядел ли он торжествующим? Нет. Он казался до крайности уставшим и злым.
— В этом году вы все отобраны как участники игр Королевской жатвы. Правительство свободной республики считает это справедливым возмездием за сотни молодых жизней, загубленных тираном Рэтклиффом на бойнях, устроенных ради развлечения. Ваши родители поощряли Жатву, и если не принимали в ней участие, то не препятствовали ей. Они получат возможность наблюдать за ходом игры.
Что тут началось! Крики, плач, мольбы. Меня сковал ужас, Вейн как заклинание повторял одни и те же слова: «Мои родители это не одобряли! Мои родители не одобряли, клянусь!» Майлз согнулся пополам, вцепившись себе в волосы. И только Эрик обернулся к нам и подмигнул:
— Не бойтесь, девочки! Мы всех сделаем!
Глава 5
Когда я вернулась в свою комнату, ночная тьма за окном сменилась серым рассветом. После пугающего заявления генерала Райдера я была уверена, что всех нас кинут в темницу и запрут до самого начала Жатвы. Вот только темниц в академии не было, лишь подвалы, где хранилась старая мебель и располагались кладовые с припасами. Я истерически хихикнула, представив перепуганных студентов среди головок сыра и колбасных колец. Вейн бы обрадовался…
Может, все не так плохо, если нам позволили вернуться в общежитие? Конечно, в коридорах, на выходах из здания и у ворот дежурят ополченцы, мимо них и мышка не прошмыгнет, и отпускать нас никто не собирается, но нас не связали, не избили — по крайней мере больше, чем это было необходимо. Хотят, чтобы мы оставались невредимыми до начала игр.