Рин в объятиях Корвина на террасе, увитой девичьим виноградом, еще не знала, что ее счастью приходит конец. Еще несколько дней, и все рухнет. Как это обычно бывает — совершенно неожиданно.
Глава 22
Генерал Райдер старался избегать приемов, он всегда находил причину для отказа, но в тот раз выкрутиться не получилось, ведь предстояло торжество, посвященное битве при Серых Вратах. Не мог ведь сам виновник славной победы пропустить праздник.
Я сама оплошала, поделом мне. Знала бы, по какому поводу прием, сказалась бы больной. Мама бы, конечно, неодобрительно поджала губы, но настаивать бы не стала.
Как обычно, приготовления начались сразу после обеда. Сначала ванна с ароматными маслами, потом на распаренную благоухающую кожу наносят кремы, на волосы бальзам, обновляют маникюр, подщипывают брови. Я, уже привычная к процедурам, зеваю, скучаю и позволяю служанкам болтать о пустяках. Я впитываю их разговоры как губка. Все это пригодится для роли Мелли.
Спустя пять часов пытки скукой три пары рук отпускают меня на свободу.
— Вы готовы, ваше высочество, — говорит Лиззи, и девушки кланяются.
На меня из зеркала смотрит яркая красавица. Тяжелое парчовое платье украшено полудрагоценными камнями, которые переливаются в лучах вечернего солнца, проникающих сквозь окна. Густые волосы завиты упругими локонами: часть собрана на затылке, часть рассыпана по обнаженным плечам. Плечи припорошили золотистой пудрой, и такую же нанесли на виски и скулы. Я похожа на куклу, но только не на пухлощекого пупса, а на куклу-ярлу, какую дарят всем девочкам-аристократкам, чтобы они наряжали ее, причесывали и готовились ко взрослой жизни.
Я совсем не похожа на Мелли. Даже взгляд стал острым и язвительным.
— Вы бесподобны, ваше высочество. Такая хорошенькая! — пищит Элси, однако Лиззи, старшая, одергивает ее, шипит: «Ты что себе позволяешь!»
Прием начнется через полчаса, но я никогда не прихожу к самому началу. Вот и сейчас аккуратно присаживаюсь в кресло и занимаю время книгой. Мама будет недовольна, она считает, что наследница престола должна явиться в числе первых, вместе с родителями приветствовать гостей, но сейчас, пока мне только шестнадцать, мне дозволяют слегка нарушать этикет. В конце концов, сами же потом отправят спать, не дожидаясь полуночи.
С первого этажа сквозь толстые каменные стены приглушенно долетают звуки музыки: прием начался.
— Как же мне не хочется туда идти, — пожаловалась я няне, она молча сидела на стуле и вязала шерстяной носок. — Сегодня просто как никогда.
— Сходи на часок, покажись родителям, а потом потихонечку уйдешь.