— Ой? — повторил Корвин следом за мной, слегка наклонив голову и прищурившись.
— Не выдавайте меня! — взмолилась я, мозг в это время бурлил как кипящая вода в котелке: придумывал, как бы выкрутиться. — Умоляю! Если узнают, что я умею читать, выставят вон из дворца в тот же миг! А я деньги матушке отсылаю все целиком, а дома-то еще пять голодных ртов! После того, как папаня в лесу сгинул, некому кормить семью, кроме меня.
Ничего не пришлось выдумывать: я пересказывала историю жизни Мелли. Видимо, поэтому звучало правдоподобно. Моя бедная Мелли нанялась в услужение в пятнадцать лет, после того как отец пропал на охоте, оставив жену с шестью детьми, старшей из которых была сама Мелли. Вот только няня так и не научилась ни читать, ни писать.
— Читать меня дядюшка Руви научил, он служит переписчиком в храме Творца у нас в Горшике.
Многовато родственников развелось. Тетушка Лори, дядюшка Руви, как бы никого не забыть. Стоит вести записи.
— Думал, пригодится, но… Кому нужна грамотная служанка? От грамоты у простого люда одни беды. — Я опустила голову и едва слышно произнесла: — И нам, женщинам, приходится притворяться глупее, чем мы есть, чтобы выжить.
Сомнение выветрилось из черных глаз, они снова сделались живыми и искристыми. Он поверил мне.
«Какая ты все же врушка, Рин!»
Корвин пристроил книгу на край полки и осторожно взял меня за запястье. В этом жесте не было пока ничего личного, лишь желание поддержать перепуганную девчонку.
— Все хорошо, Мелли. Это останется нашей тайной.
«Нашей первой тайной, Корвин!» — мысленно поправила я его и улыбнулась.
Глава 18
Дорогие друзья, я поняла, что история будет гораздо шире и сложнее, чем я планировала сначала, поэтому будет два тома. Первый том сделаю бесплатным. Буду очень рада вашим комментариям, отклик очень важен и нужен.
* * *
Мне следовало соблюдать осторожность, ведь генерал Райдер дураком не был. Но он был мужчиной, занятым серьезным делом, и наверняка даже не допускал мысли о том, что наследница престола устроит настоящий балаган с переодеваниями и сложной сетью интриг, чтобы стать к нему ближе.
Если бы кто-то спросил меня, чего я хочу добиться в итоге, я, шестнадцатилетняя дурочка с врожденным талантом к интригам, ответила бы: хочу, чтобы он влюбился в меня.
— А что потом-то, малышка моя? — спрашивала меня нянюшка уже позже, когда все рухнуло и я безутешно рыдала, уткнувшись носом в ее колени, а перед этим призналась во всем.
На вопрос я не ответила, поглощенная обидой и печалью, которые разрывали меня на части, а слезы не помогали утешиться.