Мама замолчала и обратила холодный взор на служанку.
— Я звала тебя? — ледяным тоном осведомилась она.
— Ой, мама, это я случайно дернула за шнурок колокольчика! — сказала я. — Раз уж так получилось, пусть она принесет нам свежего чая.
Джейни скрылась и вернулась через несколько минут с чайником на подносе.
— Вас ищут, — произнесла она одними губами.
Мама ничего странного не заметила, а у меня чуть сердце в пятки не провалилось. Как же мне выбраться? Если только…
— Ах! — Я опрокинула себе на платье горячий чай, вскочила, роняя чашку на пол. — Ой, как жжется!
Я не обманывала, кипяток оставил на ногах красные разводы, хорошо, что толстая многослойная ткань смягчила ожог.
— Неуклюжая, — процедила мать. — Бестолковая девчонка.
— Мама, мне больно!
Ответом стал сумрачный взгляд и короткое:
— Иди к себе и переоденься!
Этого я и добивалась, но безразличие матери снова кольнуло в самое сердце. Ее заботили только приличия.
И если сначала в душу закрались сомнения, правильно ли я поступаю и не зашла ли моя игра слишком далеко, теперь я не колебалась. Я переоденусь, мама, как ты и хотела. В платье горничной!
Корвин ожидал меня на широком балконе, куда его привела Джейни.
— Вы хотели видеть меня? — прошептала я, склоняя в реверансе.
— Да, Мелли.
— Что-то случилось?
— Нет. — Он улыбнулся, не сводя с меня глаз. — Два дня назад я побывал проездом в Горшике и подумал, тебе будет приятно получить весточку из дома.
Весточку из дома? Я чуть не умерла от паники прямо здесь и сейчас. Как это понимать? Он разыскивал семью Мелли, ее мать, братьев и сестер? Ой-ой…
Но на поверку все оказалось не так страшно. Корвин вынул из внутреннего кармана кителя глиняную свистульку — чудно́го оленя с огромными рогами, надо полагать из Горшика, и протянул мне. Я прижала подарок к груди, сглотнула сухим горлом, робко кивнула, пережидая, пока утихомирится сердце. Корвин осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки. Раньше он никогда так не делал. О Творец, кажется, я разучилась дышать!
— Все хорошо, Мелли. Я знаю, ты скучаешь по дому.
Я сейчас упаду в обморок, но вовсе не от тоски по выдуманному дому!
— Мелли? — Голос Корвина доносился как сквозь толщу воды, перед глазами все поплыло. — Мелли!
Я очнулась в объятиях генерала Райдера, одной рукой он держал меня за талию и прижимал к себе, не давая упасть, другой тихонько растирал мою правую щеку, пока левая покоилась на грубой шерстяной ткани черного кителя. И еще он легонько дул на меня, отчего из-под чепца выбился тонкий локон, слишком узнаваемый, чтобы его можно было показывать. Я встрепенулась, выпрямилась и заправила волосы под чепец.