— Он больше никогда — никогда — никогда на меня не посмотрит!

— И слава Творцу! — испуганно воскликнула Мелли.

Она взяла мое заплаканное лицо в ладони и расцеловала.

— Чем бы все это могло закончиться? — Мелли строго поглядела на меня, и я сжалась, понимая, на что она намекает. — Только не свадьбой! Кто бы разрешил наследнице престола вступить в мезальянс? Тебя ждет выгодный для Невериона брак…

— Я това-ар, — взвыла я, размазывая слезы. — А как же моя душа? Мои желания? Мои чувства?

— Ты — принцесса…

— Ненавижу быть принцессой!

— На тебе огромная ответственность, Рин, ты будущая правительница.

— Не хочу быть правительницей!

— Ох, девочка моя, какая ты еще маленькая и глупая. Не понимаю, где были глаза этого старого дурака, ведь у тебя на лбу написано, что ты еще дите.

— Он не ста-арый!

Я шмыгнула носом и, несмотря на боль, не сдержала гордой улыбки.

— Он думал, мне восемнадцать. Но хотел жениться на мне попозже, годика через два, а сначала выучить в пансионе.

Няня не оценила моего хвастовства, осуждающе покачала головой.

— Дите, как есть дите…

Мелли, моя добрая и мудрая Мелли, во всем была права. Мне хватило мозгов придумать сложный план, но, увы, не хватило жизненного опыта, чтобы понять: я тащу Корвина в тупик, из которого нет выхода.

Этап первый: ненавязчивые встречи. Корвин привыкнет ко мне, в его душе поселится мысль о том, что случайности не случайны. Этап второй: стать верным союзником во дворце, помогать советами, ведь «слуги знают все», а наследные принцессы тем более. Этап третий: сделаться необходимостью, его светом, его дыханием, его…

Я свернулась на грязном полу каморки, пытаясь согреться. От наследной принцессы Рианны практически ничего не осталось: лишь ноющее тело, растоптанная гордость и горстка воспоминаний, которые все никак не хотели оставить в покое мой измученный разум. Я снова ощущала на губах поцелуй трехлетней давности.

Один-единственный поцелуй. Корвин, конечно, забыл о нем, выкинул из головы. Генерал Райдер влюбился не в настоящую меня. Не в острую на язык, свободолюбивую и жизнерадостную Рин, а в спокойную и молчаливую служанку Мелли. Скромную тихоню с нежной улыбкой, которая умела слушать и давать робкие советы, которые (вот так неожиданность!) всегда попадали в точку.

Постепенно я стала для него кем-то большим, чем просто служанкой. Я поняла это, когда Корвин однажды сам нашел меня, чтобы вручить маленький подарок.

О, это было феерично. Он заявился вечером и начал расспрашивать слуг о «Мелли из Горшика». Я в это время расположилась рядом с мамой в малой гостиной на часе наставлений, мы пили чай с крошечными бутербродами и как бы между делом беседовали о внешней политике. Внезапно заявилась Джейни и с самого порога уставилась на меня круглыми как у совы глазами. Отчаянно заморгала, подавая знаки, но я никак не могла их истолковать.