— Нормально, — ответила я Эрику. — Лучше не бывает.
Глава 13
Сегодня на ужин давали кашу из незнакомой крупы и вареные яйца.
— Что это?
Вейн впервые в жизни увидел маленькие желтые зерна и недоверчиво потыкал в них ложкой: мы теперь, как дикие люди, ели ложками, вилок нам не давали, как и ножей. Приходилось, отбросив этикет, черенками ложек размазывать на хлебе грубого помола мягкое сало, заменившее масло. После тренировок есть хотелось так сильно, что годилось и сало, и каша, и жидкий прозрачный чай.
— Это пшено, его делают из проса, — улыбнулся Майлз. — Наша провинция как раз славится полями, где его выращивают. Отцу принадлежат несколько…
Он замолчал и поправился:
— Принадлежали. — Кивнул Вейну. — Ешь кашу, она питательная.
— Это хорошо, — согласился наш округлый друг, которой еще не знал, что его заклинание «мячика» помогло мне продержаться. — А то как бы не похудеть!
Мы прыснули. Вейн искренне полагал, что пухлость ему к лицу. В его семье полнота считалась признаком здоровья и достатка, и супруги Моркан, сами не худенькие, внушили сыну мысль, что чем румянее щеки, тем красивее. На лице Вейна отразилось замешательство, а мы впятером расхохотались еще громче. И плевать, что веселье казалось неуместным в полутемной столовой — мятежники экономили магические лампады, — и неважно, что все уставились на нас. Мы хохотали, и другие студенты тоже начали улыбаться.
Эрик закинул в себя кашу, в несколько глотков осушил стакан чая и расслабленно потянулся.
— Эх, сейчас развалиться бы на кроватке и…
Разговоры в зале, всколыхнувшиеся, когда смех разрядил обстановку, резко оборвались. В столовую в сопровождении мятежных офицеров вошел один из распорядителей Жатвы, тот самый седовласый мужчина. Как там его? Генерал Дирк?
В руке он держал измятые листы бумаги — списки, куда нас всех внесли в ночь переворота. Это единственная документация, которая сохранилась: ректор успел сжечь все ведомости, все личные дела.
Ох, не нравилось мне появление Дирка! Цепкий взгляд метнулся по вытянувшимся лицам.
— Дорогие друзья, вижу, ужин подходит к концу.
Кого он надеялся провести своим лживым дружелюбным обращением? У генерала Дирка был взгляд убийцы. Он ведь не думает, что мы идиоты?
— Я бы хотел сегодня пригласить для личной беседы следующих студентов. — Он поднес к глазам лист и начал зачитывать имена и фамилии. — Альден Ферверк, Дамиан Корлис, Сесилия Тарвен, Лили Драммонд…
Лили, когда произнесли ее имя, вздрогнула и побледнела. Все это ужасно напоминало жребий на Жатве, но ведь в таком отборе нет смысла, правда? Нас и так всех выбрали.