— Твою ж мать, — выдохнула я. — И кому такая красота достанется?

На ум сразу пришел Луимир, которого я оставила в гостиной у окна. Амулет согласно моргнул золотистым.

— Это все ты виноват, — сказала я. — А мне что теперь делать?

Я подошла к полкам с одеждой. Платья висели рядами: шелковые, бархатные, парчовые, льняные. Цвета — от нежно-розового до темно-синего, как ночное небо. Я провела пальцами по тканям — они были прохладными, скользкими, живыми.

— Для кого это все? — спросила я у пустоты. — И чье это вообще?

Вещи точно были не моими и не для меня. С чего бы вдруг?

Хотя по меркам вроде подходили. Странно… чего тут только не было: наряды были моего размера, моего вкуса и вместе с тем были отнюдь не старомодными. В основном, все платья имели приличный рукав, скромное декольте, хотя и изящно украшенное. Тут даже халаты имелись с вместительными карманами!

Я отвернулась от зеркала, выбрала простой льняной халат — небесно-голубой, с вышитыми васильками на карманах, накинула его поверх ночной рубашки и вышла из гардеробной.

Кузя ждал в спальне. Увидев меня, он поднял голову, принюхался и чихнул — то ли от удивления, то ли от одобрения и вильнул хвостом.

В этот вечер к ужину я так и не вышла, завалившись спать сразу после ванны. То ли усталость с дороги, то ли разморило в теплой воде, но как только я легла на кровать, чтобы минутку отдохнуть, все. Пришла в себя только утром.

За окном над горами уже всходили два солнца.

Я стояла перед зеркалом в гардеробной уже битых полчаса. На мне был все тот же льняной голубой халат с васильками на карманах, но я так и не решалась надеть ни одно из платьев, которые тут были. Они висели на плечиках, переливались шелком, бархатом, парчой, и от одного взгляда на них у меня кружилась голова.

— А вот мне что прикажешь делать, а? — я уперла руки в бока, глядя на свое отражение. — Хочу нарядиться и стесняюсь. Старое сознание в теле молодом, шутка ли!

Я повернулась к полкам с одеждой.

Платья висели ровными рядами: дневные, вечерние, для балов, для прогулок, для завтраков, для обедов. Я провела пальцами по шелку, по бархату, по тончайшему кружеву. Было видно: на наряды эти не жалели денег. Все было сшито на заказ, и судя по халату, точь-в-точь по моим меркам. Неужели это все-таки для меня…?

— И зачем ему это? — спросила я у Кузи, который внимательно за мной наблюдал. — Зачем тратить золото на старуху, которая носит халаты и вяжет шарфы?

Я все-таки выбрала одно платье — темно-вишневое, с длинными рукавами и скромным вырезом и поднеся его к своему лицу, посмотрелась к зеркалу.