Луимир повернулся, тоже уставившись на щенка. Или на меня… Не поняла, но мне было не до того.

Синее существо было размером с крупную кошку. Шерсть у него вилась мелкими кудряшками, как у барашка, и была такого яркого синего цвета, будто его выкрасили чернилами. Нос черный, блестящий, глаза — слишком умные для обычной собаки.

— Это драконий пудель, — пояснил Луимир. — Их разводят здесь неподалеку, в горах. Я за ним вчера вечером съездил, когда вы уснули. Они очень редкие.

Синий щенок сидел на полу, смотрел на меня своими черными глазами и ждал. Я протянула руку, он понюхал пальцы и… лизнул.

— Ты девочка или мальчик? — спросила я.

Существо тявкнуло. Тоненько, по-щенячьи.

— Девочка, — решила я.

— Да, девочка, — кивнул Луимир. — И у нее есть имя, в паспорте написано Синеглазка.

— Синеглазка? — я фыркнула. — Ну а что, нормально…

Луимир слегка наклонил голову и, пятясь, вышел из гардеробной. Однако далеко уйти не успел.

— А чьи это наряды? — остановила я его. — Вот, эти все?

Я махнула рукой в сторону многочисленных вешалок.

— А, — Луимир чуть смутился. — Это мамины. Когда ее не стало, я собрал ее самые лучшие платья и увез сюда. Не доверяю служанкам, еще растащат, а это память…

— Ясно, — я кивнула. — Похоже, у вашей матери был мой размер. Или у меня ее.

— Носите на здоровье, — просиял Луимир. — Если хотите, конечно. Если вам нравится, я имею в виду… Ну ладно, жду на завтраке.

И дверь закрылась.

Мы остались втроем: я, Кузя и синий пудель.

Кузя перестал лаять. Он подошел к клетке, принюхался, зарычал — негромко, но выразительно. Синеглазка в ответ чихнула. Кузя моментально отскочил.

— Не бойся, Кузя, — сказала я. — Она ведь маленькая, а ты большой. Ты хозяин, и мужчина к тому же.

Кузя посмотрел на меня с укоризной.

Я нагнулась и взяла Синеглазку на руки. Она была легкой, как пушинка, и пахла чем-то сладким — ванилью, что ли. Синяя шерсть пушилась во все стороны, придавая ей сходство с елочной игрушкой, которую кто-то обмакнул в синие чернила.

— Вот, знакомьтесь, — я поставила щенка напротив Кузи.

Кузя обошел ее по кругу. Синеглазка стояла на месте, дрожала мелкой дрожью и смотрела на него снизу вверх. Потом она присела на задние лапы и жалобно пискнула.

Кузя замер, его уши поднялись, хвост перестал вилять. Он смотрел на синее создание и, кажется, в его песьей голове шла тяжелая внутренняя борьба.

— Кузя, — сказала я. — Будь добрым, она ведь совсем малышка и одна в чужом месте.

Кузя неуверенно подошел к Синеглазке и лизнул ее в нос. Та ответила радостным визгом.

— Вот и молодцы, — я погладила обоих. — Жить будете дружно, компания друг другу.