Вдобавок и следствие по делу о взрыве в лаборатории очевидно застопорилось. У любого студента или преподавателя факультета была возможность проникнуть в лабораторию раньше меня и сделать все необходимое, ни у кого не вызывая вопросов и подозрений — да и вообще не привлекая ничьего особого внимания. Даже не только факультета теормага — в конце концов, алхимики и артефакторы тоже частенько пользовались нашими лабораториями при накладках в расписании. Проблема в том, что ни у кого не было для этого хоть сколько-нибудь понятного мотива, и в это все упиралось. На попытку убийства кого-либо из нас оно все-таки не тянуло — любой преподаватель или студент знает о стандартной защите лабораторий, слишком ненадежно. Единственный результат — разрушения, загубленные реактивы и задержка в моей работе. Выходило тщательно подготовленное и абсолютно бессмысленное преступление.
— Думаю, достаточно на сегодня, почтенные кэры. Я еще хотела зайти в лабораторию к кэри Сориш, поинтересоваться новостями. Кэр Милич, вы помните, что у вас завтра семинар по магогенной инженерии? Да, я знаю, что вы к нему готовы, но наверняка не помешало бы и выспаться. И, кэр Сабо, Агнешка такими темпами скоро забудет, что у нее вообще есть брат, и решит, что ее новый дом — в модной лавке кэри Диты.
Мои помощники одновременно оглянулись на окно, за которым сгущались сумерки, и виновато переглянулись. Мы в самом деле частенько засиживались допоздна. Правда, безусловно, для Сабо, как и для меня, речь шла о его будущем — в том числе и о возможности зарабатывать в этом будущем достаточно, чтобы достойно обеспечивать сестренку. Но, полагаю, во внимании брата девочка нуждалась едва ли не больше, чем в деньгах. Из лечебницы ее выписали, и теперь девочка только навещала медикусов время от времени. А дни по-прежнему проводила среди манекенов и рулонов ткани. Просто раньше ее брат пропадал только в своей мастерской, а теперь — еще и в моей лаборатории. Даже, кажется, преимущественно в ней.
— Кэри Петра, погодите! — Сабо окликнул меня уже в дверях. — Я хотел еще, чтобы вы взглянули на кое-какие наброски.
Вернувшись, я подошла к его столу и неверяще уставилась на слишком знакомый чертеж.
Точнее… нет, кажется, не совсем тот. Просто… похожий. Даже не чертеж еще — действительно, скорее набросок.
— Что это? — пересохшими губами уточнила я.
— Я подумал… если честно, пока не знаю, к чему это приспособить, но возможности! Я просчитал кое-что на основе ваших самовосстанавливающихся «нитей». И понял, что если не закладывать ограничений и не замыкать контур, распространяться они могут фактически до бесконечности, на любую площадь! Практического применения я пока не нашел, это только прототип — установка для преобразования нитеобразных потоков в бесконечно самовоспроизводящиеся. Только не замкнутые, как мы делали для вечных светильников, а…