Поглощённые поцелуем, Заряна и Ростислав не сразу заметили, как храп на первом этаже смолк, сменившись грузными шагами. Лишь когда скрипнула лестница, они отпрянули друг от друга. Они не делали ничего предосудительного, в конце концов, какой княжич удержится от того, чтобы на исходе весёлого дня не уделить внимание красивой девице, сказавшейся его прислужницей? И всё же ж Заряну охватили стыд и растерянность. Ростислав опомнился первым и потянул спутницу в гостевую горницу. Дверь беззвучно закрылась, спрятав их от чужих взоров, и они затаились. Заряна зажала рот рукой: стеснение ослабло, и ей вдруг стало смешно. Они походили на нашкодивших детей, спрятавшихся от суровых родителей. Девица держалась, чтобы не нарушить тишину их укрытия, но когда шаги за дверью затихли, дала волю тихому смеху. Ростислав подхватил его.

Успокоившись и убедившись, что хозяева спят, Заряна потянулась к двери. Время стояло позднее, и ей было не место в княжеских покоях.

– Куда-то спешишь? – Ростислав мягко убрал её руку от двери.

Она пожала плечами:

– Спать. Или есть занятие поинтереснее?

Слова сами вырвались из Заряны. Она не имела в виду ничегоособенного , но княжич уже подхватил её речи и хитро усмехнулся:

– Есть. – Он склонился к ней и загадочно прошептал на ухо: – Задержишься?

Она сглотнула, ощущая, как шуба спадает с плеч, а ладони княжича смыкаются у неё на талии. Сердце забилось в груди, точно встревоженная бабочка. Под взглядом Ростислава Заряна медленно облизала губы. В горле пересохло, и лишь его поцелуи могли утолить ту жажду, которая овладела ею. Шуба княжича тоже упала на пол. Ростислав приник к влажным приоткрытым губам, языки сплелись, подобно двум кострам, зажжённым бок о бок. Тела сблизились, разделяемые лишь тонкой тканью нарядов.

Княжич ловил сдержанные стоны, лаская изгибы девичьего тела. А она, не ведая стыда, купалась в его прикосновениях и отвечала с той же пылкостью: ладони забрались под одежду, тонкие пальцы обводили сотканное из мышц тело. Ростислав, не медля ни мгновения, стянул рубаху. Следом лямки сарафана соскользнули с девичьих плеч, и он упал к ногам рядом с остальными вещами.

Сейчас казалось, что ни чужие шаги, ни шквальный ветер, постучавшийся в окно, ничто не смогло бы отвлечь их друг от друга. Ростислав подхватил Заряну под бёдра и опустил на высокую постель. Она откинулась назад, подставляя шею его губам. Рубаха задиралась, а ночная прохлада будоражила обнажённое тело. Ладони княжича скользили по коже, теплом успокаивая мурашки. Перина прогнулась под тяжестью его тела, и Заряна поймала его уста в жадном поцелуе. Их сердца бились в унисон, прижавшись друг к другу. Рыжие волосы разметались по подушке, кожа кипела, точно огонь, и не хотелось останавливаться. Сейчас было их времяжить . Весна и молодость, вырванные из когтей смерти, – время, когда прощаются былые ошибки, а самые смелые грёзы становятся явью.