На коже всё ещё чувствовались узоры порочных поцелуев и прикосновений. Свернувшись под одеялом, девица с улыбкой смежила веки и тут же провалилась в глубокий сон. В нём была лишь спокойная, убаюкивающая тьма, столь необходимая после долгих странствий и переживаний. Она накрыла собой все невзгоды, бесследно стирая их.

Когда Заряна очнулась ото сна, день уже вовсю разгорелся. Дом не спал: скрипели половицы, звучали голоса домочадцев, а со двора доносился стук копыт. Ладушки на соседней постели не оказалось, некому было разбудить гостью. Она думала встать, но – куда спешить? – уронила голову на подушку и подремала ещё пару лучин. Так хорошо и спокойно ей не было уже давно. Никто её не поторапливал, волки не выли за стенами, а колючий ветер не проникал под одежду, как это было во время ночлега под открытым небом студёных земель.

Заряна спустилась лишь к обеду, застав княжича в трапезной в обществе старосты. Тяжело было спрятать многозначительную улыбку, а щёки, верно, покрылись румянцем при воспоминании сладкой ночи. Ростислав при старосте вёл себя сдержанно по отношению к «прислужнице», однако в его глазах плясал задорный блеск. Он попросил Заряну сопроводить его к ворожее за реку: хотел ещё раз отблагодарить ту за помощь и попрощаться перед отъездом. Староста без лишних расспросов снабдил его лошадьми и кошелем монет: именно с его деревни некогда началось восстание истинных богов против князя и Единого, потому ему было так важно заслужить одобрение Ростислава.

– Когда ты отправляешься в путь? – спросила Заряна, как только они остались наедине.

– Пока не знаю. Я уже отправил весточку в столицу, думаю, отец вышлет ратников мне навстречу. Дождусь их и поеду. А что, уже хочешь со мной распрощаться? – Княжич нахмурился, напуская на себя грозный вид, но не смог скрыть улыбки.

– Да вот, хочу попросить Ведару, чтобы наложила на тебя приворот, – весело ответила Заряна. – Чтоб не уезжал от меня. А когда прискучишь – тогда и отпущу.

Княжич рассмеялся. А вот улыбка девицы померкла, стоило ей, усевшись верхом, оторвалась вперёд. Она пока не желала расставаться с Ростиславом. Сбросив оковы проклятия, она вновь обрела свободу, но неизвестность грядущего пугала. Сейчас княжич был единственным лучиком солнца, тем знакомым, что связывало её с прошлым и разжигало пламя чувств.

До Ведары они добрались быстро. Черепа, насаженные на острые колья забора, и калитка из костей уже не пугали, ведь во дворе их ждала вполне обычная, гостеприимная изба. Этом дом словно олицетворял саму ворожею: он отпугивал чужаков неприступностью и опасностью, но внутри таилось совершенно иное, нечто тёплое. Просто не всем было дозволено заглянуть туда.