Покрывало сползает ниже, и это ощущается, будто меня окатили ледяной водой.
Татуировка с кинжалом, цветами и прочим дерьмом расположенная на ее боку выше бедра, как постоянное напоминание, что, ублюдок Инк касался ее. Ярость сжимает внутренности при мысли, что она позволила ему касаться себя в других местах.
Часть меня желает уничтожить эту татуировку, чтобы не осталось и следа другого мужчины на ней.
Я отворачиваюсь, прежде чем совершу задуманное. Лучше проверю охрану еще раз и спрошу Ворона, как он укреплял свою. Даже если он отошел от дел и остепенился, он не такой идиот, чтобы терять бдительность.
Тихий стон возвращает мое внимание к Туман. Ее волосы падают шелковистой волной на плечи и подушку. Дыхание учащенное, глаза двигаются под закрытыми веками. Ее рука скользит вниз по плоскому животу, пока не находит киску, и она начинает тереть ее медленными, круговыми движениями.
Твою мать.
Мой член дёргается, от необходимости заменить ее пальцы.
Я сужаю глаза, глядя на ее лицо. О ком, черт возьми, она мечтает, чтобы трогать себя во сне?
Она что-то бормочет, ее пальцы исчезают между бедер, и она ускоряет ритм. Ее стоны и маленькие нуждающиеся звуки становятся громче.
— П-пожалуйста…
Хотя я все еще, до боли, возбужден, я не могу сдержать горячий огонь, грозящий поглотить меня.
О ком,черт возьми , она мечтает?
Я тянусь, чтобы встряхнуть ее и остановить этот сон, когда она выпускает нуждающийся стон.
— Ястреб… — ее губы приоткрываются.
Мои тоже.
— П-пожалуйста… Ястреб… о… — ее пальцы двигаются жёстче и быстрее. Я слишком оцепенел, чтобы реагировать. Я могу лишь смотреть, как ее лицо краснеет, и она берет свой свободный указательный палец в рот, будто это мой чертов член.
Я готов кончить прямо здесь и сейчас, когда ее глаза распахиваются.
Похоть заливает потемневший ореховый цвет глаз, и на мгновение она выглядит дезориентированной. Ее прекрасные, влажные на висках, волосы рассыпались вокруг нее. Ее сводящие с ума розовые соски тверды как камень, а рука все еще покоится между бедер.
Я выскальзываю из комнаты, прежде чем ее взгляд падает на меня.
Как только я оказываюсь снаружи, я прислоняюсь к стене, тяжело дыша, с руками, сжатыми в кулаки по бокам.
Мне чертовски нужна награда за то, что я ушел оттуда, не взяв ее грубо и безжалостно.
Осознание того, что она хочет меня до такой степени, что видит обо мне сны, меняет все в этой великой схеме вещей.
И я воспользуюсь этим по полной.
На следующее утро я сижу за столом в гостиной. Передо мной разбросана проволока, которую я нарезаю ее на куски одинаковой длины, чтобы продолжить возводить укрепленный забор вокруг дома.