Что-то в ее позе меняется, но она маскирует это изменение так же быстро, как оно возникло.
— Ты был… — она замолкает и прочищает горло. — Ты приходил в комнату прошлой ночью?
Я молчу. В комнате слышен только звук режущейся проволоки.
— Ну? — ее голос становится раздраженным. — Ты приходил?
Снова тишина.
— Уф. Не знаю, зачем я вообще стараюсь, — выдыхает она. — Мне нужна новая одежда.
Никакого ответа.
— Ястреб! — огрызается она.
Я наконец поднимаю на нее взгляд. Это пятнышко шоколада так и просится, чтобы его слизали с верхней губы.
— Я сказала, — она скрещивает руки на груди. — Мне нужна новая одежда. Мы можем сходить за покупками?
Идеальная возможность попытаться сбежать или позвонить кому-то, кто, как она думает, поможет ей.
— Ладно. Я пойду сама, — она поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю ее за руку и тяну обратно. Она разворачивается и оказывается у меня на коленях, обхватив ногами мои бедра. Кусачки с лязгом падают на пол, а моя вторая рука впивается в ее бедро.
Ее маленькие ладони ложатся мне на плечи для равновесия.
— Ты никуда не пойдешь. Чем скорее ты это примешь, тем лучше, — говорю я спокойно и размеренно.
— Ты не принес мне одежду, и… — она сверкает глазами. — Ты срезал мое белье.
Я рычу, вспоминая, что под футболкой, моей футболкой, она абсолютно голая. Я выпускаю ее руку и просовываю пальцы под ткань вдоль ее бедра.
Она втягивает в себя долгий, прерывистый вздох, и мой член твердеет от этого звука.
— Ястреб… — ее веки тяжелеют, когда она начинает тереться своим узким маленьким задом о мое бедро.
— Тебе не нужна одежда, — я отпускаю ее бедро и дергаю за заколку, освобождая длинные пряди волос.
Мой нос зарывается в ее все еще влажные волосы, и я вдыхаю аромат сирени. В то же время она делает дрожащий вдох.
Словно мы снова те молодые души, крадущие моменты и прячущиеся в обшарпанном номере мотеля.
— Что еще ты планируешь забрать у меня, черт тебя подери? — ее голос становится хриплым от вожделения.
— Всё, — шепчу я ей на ухо, а затем кусаю за мочку. Она шипит, но ее голова откидывается назад в тихом стоне.
Я держу руку на нижней части ее бедра, достаточно близко к ее жару, но не касаясь его. Ее яркие глаза наполняются чистым, первобытным предвкушением.
Я отпускаю ее волосы и большим пальцем стираю пятнышко шоколада с изгиба верхней губы. Она наблюдает с расширенными зрачками, как я слизываю шоколад.
Она наклоняется ближе, приоткрытые губы манят. Последний раз, когда я ее целовал, всплывает в памяти с новой силой. То, как она смотрела на меня равнодушным, холодным взглядом. То, как она растоптала мое сердце и пошла дальше, словно я был никем.