Аметисты не следовало носить слишком долго: камни действовали как фильтр и постепенно становились токсичными. По мере поглощения ядовитых веществ они засорялись и теряли стеклянный блеск, приобретая едва заметный глазу пепельно-серый оттенок, похожий на налет плесени. Накопивший достаточно грязи минерал действовал прямо противоположно, отравляя и опьяняя владельца. А потому надо бы уйти отсюда до начала обратного действия.
Стоящая рядом София ощутимо расслабилась и, развязно засмеявшись, дернула Себастьяна за рукав. Тот с сожалением посмотрел на Искаженную, которой камни помочь не могли. Глаза ее заблестели, а губы, словно лепестки роз, приоткрылись в волнении. Игриво распустив надушенный веер, София улыбнулась. Себастьян испытал смешанные эмоции: с одной стороны, в привлекательности и обаянии юной фее было не отказать, с другой – недоставало чувства стиля. О Изначальный, с каких это пор он стал зацикливаться на идеале? Разве цветущая молодость во все времена не искупала любые шероховатости поведения?
Привыкнув к запахам и немного адаптировавшись, Себастьян заметил, что в зале играет музыка – ненавязчивая, негромкая и ритмичная. В такт ей на сцене двигались пары и группки людей, облаченные в фееричные костюмы из блестящих цветных лент, перьев и золота. Ювелир заинтересованно задержал взгляд на происходящем: движения танцовщиков посреди богатых декораций, имитировавших пейзажи океанского дна, впечатляли. Это было полноценное театральное представление, в котором сцена представляла собой приподнятую на высоту человеческого роста причудливую конструкцию, ажурной лентой опоясывающую зал. Она была полна романтичной морской атрибутики: ярких рыб, блестящих раковин, витых гирлянд водорослей – и, скорее всего, держалась в воздухе с помощью магии. Во всяком случае, никаких дополнительных механических приспособлений Себастьян не увидел.
Ювелир нахмурился и осуждающе покачал головой: расходовать мощь драгоценных камней на такую ерунду, зная, к каким разрушительным последствиям приводит каждое искусственное изменение энергетических полей… Хотя нельзя не признать: смотрелось очень оригинально и эффектно. Даже иллюзию текущей воды искусно создали на парящей сцене.
В некоторых из танцовщиков, как это ни поразительно, определенно текла кровь оборотней – уж слишком грациозными, пластичными и быстрыми показались их движения. Пока это были только танцы, откровенные, но танцы. Однако Себастьян предполагал, что действо на сцене постепенно перейдет в нечто большее и к вакханалии смогут присоединиться все желающие в зале.