– Возможно. Но, кажется, вдобавок оно еще и заразно, – невесело усмехнулся Себастьян. – Иначе почему ты до сих медлишь вместо того, чтобы покончить со мной?

– Вовсе не поэтому. – Маршал отрицательно качнула головой. – Я люблю убивать, это правда. Но я чувствую, что твоя смерть не принесет мне ни удовольствия, ни удовлетворения. Возможно, это эгоистично, но я ставлю собственные желания выше интересов клиентов, если они пересекаются. В чем-то мы схожи с тобой, Серафим, мы сражаемся на одной стороне баррикад, которые негласно делят наш мир. Я не хочу, чтобы имеющие власть заставляли таких, как мы, убивать друг друга. Если это случится, бунтари и несчастные свободолюбивые бродяги обречены. Без них будет очень печально.

Себастьян молчал. Действительно, позиции их были довольно близки. Он также видел, что во всех городах Бреонии власть стремится подавить всякую оппозицию и обезличить подданных, принуждая к добровольному подчинению и покорности, заставляя верить в очевидный обман.

Эти игры были настолько тонки и продуманы, что большинство даже не осознавало их. Всех, кто мешал режимам, объявляли вне закона: им приходилось скрываться, жить в страхе, подвергаясь постоянным манипуляциям и притеснению со стороны государства. Всех, кто потенциально представлял угрозу, разделяли целенаправленно, лишая возможности объединиться с себе подобными и составить силу, с которой пришлось бы считаться, – не говоря уже о том, чтобы отстаивать свое право на жизнь.

Такое положение вещей серьезно угнетало Себастьяна.

– Тем не менее, – спокойно продолжала Маршал, – я доведу дело до конца, если ты готов умереть. Я видела, ты хотел свести счеты с жизнью, но, полагаю, тебе не хватило решимости. Если это так, завершай свою молитву и сам не заметишь, как окажешься в лучшем из миров. Если же ты передумал, я дам тебе шанс помучиться в здешнем, греховном, еще немного.

– Ты действительно сделаешь это? – удивился Себастьян. – Ты не выполнишь заказ?

– Я могу пойти на это. – Маршал пожала плечами. – Но прежде выслушай несколько условий. Первое: как известно, я не замечена в бескорыстии, поэтому твое чудесное спасение я запишу на твой счет. Деньги мне не нужны, да и у тебя наверняка нет при себе подходящей суммы. Поэтому долг до поры повиснет в воздухе. Когда-нибудь я надеюсь получить от тебя услугу, которая мне понадобится. Я уточняю: любую услугу. Второе: я дорожу своей репутацией. Я слишком долго и трудно зарабатывала ее, чтобы из-за тебя в один день все пошло насмарку. Авторитет мой настолько велик, что заказчики не требуют даже головы жертвы в доказательство: достаточно одного моего слова. Маршал не может провалить работу, поэтому я, разумеется, сообщу заказчику об успехе. Но Серафим должен исчезнуть из Ледума. Смени имя, внешность, профессию… мне все равно, прояви изобретательность. Не сомневаюсь, ты уже заработал достаточно, чтобы отойти от дел и не нуждаться. Наниматель будет убежден в твоей смерти. Для всех остальных ты просто бесследно исчезнешь. Итак, каково твое решение? Поторопись – самое большее через пару минут ты потеряешь сознание.